Хозяин Хуа улыбнулся и собирался уже ответить, как вдруг в тишине спящих гор прогремел удар гонга. Перепуганная стая птиц с криками поднялась в небо. Чжоу Фэй стало не по себе.
– Разве ты не говорил, что Вэнь Юй – человек надежный? – спросила она Се Юня. – Как же эти демоны так быстро нас догнали?
«Так-то оно так, – подумал он, – но, когда генерал Вэнь обнаружил, что мы пропали, ему стало не до этих подлецов. Наверняка он быстро переменил планы». Вслух он решил свои мысли не озвучивать – побоялся нарваться на побои, – поэтому, изобразив на лице невыразимую печаль, вздохнул:
– Увы, не знаю. Может быть, потому что жизнь человека – это море неудач и лишь капля везения?
Чжоу Фэй взглянула на Се Юня и с невозмутимым выражением лица наступила ему на ногу. Юноша терпеливо промолчал.
– Не знаю почему, но, когда строишь из себя невесть что, меня аж зло берет, – бросила она и, насторожившись, обнажила меч. Звуки гонга эхом разносились по ущелью, и определить, откуда именно они исходят, не получалось. Хозяин Хуа, не выпуская из руки горло Инь Пэя, приказал:
– За мной!
И все они под бой гонгов и барабанов ринулись наутек.
Хозяин Хуа, годами принимавший гостей в этих краях, знал местность как свои пять пальцев и потому уверенно петлял по густому лесу. Чжоу Фэй поначалу пыталась запомнить дорогу, но после нескольких кругов запуталась, и все немногое, что ей удалось сохранить в памяти, тут же растворилось в облачном тумане. Совершенно не понимая, где они находятся, Фэй слепо следовала за проводником. Некоторое время спустя звуки гонга остались позади, а путники оказались на середине горного склона. Узкой тропой они шли к пещере: то было превосходное место, чтобы немного отдохнуть, а в случае нападения – обороняться.
Чжоу Фэй огляделась по сторонам и уже хотела перевести дух, как вдруг У Чучу пронзительно взвизгнула. Объявившиеся словно из ниоткуда белые силуэты надвигались прямо на них! В считаные мгновения они добрались до тропы, ведущей к пещере. Человек, шедший впереди, воткнул в землю знамя с изображением дракона, после чего толпа расступилась, и вперед выплыл сам Повелитель Цинлуна, всем своим видом напоминающий огромного сома.
Повелитель неторопливо и хладнокровно взглянул на беглецов – сборище слабаков, калек и женщин не произвело на него большого впечатления, – а затем вытянул руку вверх. С дерева рядом с Инь Пэем спрыгнул зверек: огромная серая мышь в несколько скачков добралась до хозяина. Повелитель Цинлуна с любовью приподнял ее, нежно погладил пальцем по шерстке и, не брезгуя, поднес к губам, чтобы поцеловать грызуна прямо в нос.
– Собаку с ошейником далеко не уведешь, – рассмеялся он.
От крепкой хватки хозяина Хуа Инь Пэй едва дышал, и когда пухлые пальцы немного ослабли, он тут же улучил момент, чтобы признаться:
– Мы каждый день принимаем особые пилюли. От них исходит запах, который люди не чувствуют, – только мыши. У них очень острый нюх, так Повелитель может выследить нас хоть на краю света! Все еще не жалеете, что потащили меня с собой?!
И почему этот болван раньше не рассказал?! Нарочно решил подождать? Мерзавец! Чжоу Фэй почувствовала, что даже родство с Мечом Гор и Рек уже не спасет наглеца: теперь только расправа над этим бледнолицым сможет утолить ее ярость.
Стоило Повелителю Цинлуна разжать пальцы, серая мышь ловко взобралась по его руке на плечо, где и уселась, беспорядочно вращая крошечными глазками-бусинками.
– Верно, – произнес Повелитель. – Вернете мою собачку, и я не трону ваши трупы, они останутся целыми и невредимыми.
Чжоу Фэй уже открыла было рот, чтобы огрызнуться, но Се Юнь остановил ее.
Он горделиво выступил вперед, невесть откуда достал веер и начал медленно крутить его в руке. В него будто кто-то вселился: тот трусливый проходимец, который накануне, вцепившись в ногу Чжоу Фэй, вопил и молил о спасении, просто-напросто исчез – движения юноши стали размеренными, исполненными внутреннего достоинства. Се Юнь поднял руку: из рукава с легким свистом выскользнула сигнальная стрела и взмыла высоко в небо. Даже средь бела дня ее ослепительный шлейф отчетливо выделялся среди облаков.
Повелитель Цинлуна, переменившись в лице, тревожно заозирался: порывистый горный ветер раскачивал ветви деревьев, создавая впечатление, что повсюду кто-то прячется в засаде. Се Юнь же неотрывно смотрел ему в глаза, натянув самодовольную ухмылку:
– Вот как? Прожив столько лет, впервые слышу, чтобы кто-то пообещал оставить целым и невредимым мой труп. Хм, Цао Чжункунь такого не предлагал. Повелитель Цинлуна оказался куда великодушнее.