Втоптав в землю страх и волнение, Чжоу Фэй перестала обращать внимание на голос Цзи Юньчэня и оглушающий звон гонга, оперлась на меч и на какое-то время сомкнула веки. Все только что выполненные удары пронеслись в ее сознании, а затем исчезли, оставив после себя лишь отблеск двух лезвий. Чжоу Фэй распахнула глаза и, представив, что в ее руках не хлипкое украшение, а самый настоящий крепкий клинок, направила его на своего противника.
Цзи Юньчэнь с любопытством взглянул на нее и на этот раз первым ринулся в атаку. Его бледные потрескавшиеся пальцы вновь превратились в смертоносное оружие и обрушили на Чжоу Фэй волну всесокрушающей ци. В ответ она еще раз исполнила «Ветер». Быстрый и коварный, он чем-то походил на искусство Клинка Севера; и пусть Фэй уже применяла его прежде, она была уверена, что на этот раз сможет хотя бы достойно отразить удар. Но против опыта Цзи Юньчэня ее усилий оказалось недостаточно – он мгновенно нашел в ее защите брешь.
Мастер Цзи слегка нахмурился. Он знал, что Чжоу Фэй способна на большее, но понимал, что та уже выдохлась, и не стал повторять выпад. Вместо этого он развернул запястье и направил острие своего незримого клинка в другую слабую точку, вынуждая противницу отступить и потерять равновесие. Чжоу Фэй опустила плечи, казалось, ее клинок лишь беспомощно принимает удар, но в следующее мгновение она резко вывернула руку…
Это же второй элемент «Клинка, рассекающего лед» – «Разведенное море»!
Цзи Юньчэнь был застигнут врасплох: сражайся они по-настоящему, лезвие уже настигло бы его.
Медный гонг гремел все звонче. Скорее всего, преследователи уже нашли узкий ход, ведущий в их укрытие! У Чучу невольно прижалась спиной к стене. Будь у нее на руках шерсть, она бы наверняка встала дыбом. Частота ударов изменилась – теперь в гонг били быстрее, словно сомневались и проверяли, есть ли кто-то в заваленном камнями проходе.
Но Цзи Юньчэнь и Чжоу Фэй, казалось, совсем ничего не замечали. В считаные мгновения они обменялись десятком ударов. Неуклюжие движения Чжоу Фэй внезапно обрели плавность: совмещая девять элементов «Клинка, рассекающего лед», она будто нащупала в нем собственный лад.
Гонг постепенно удалялся – похоже, поддельный тупик обманул преследователей.
У Чучу выдохнула и вытерла вспотевшие ладони о платье. Ее сердце колотилось так быстро, словно вот-вот разобьется вдребезги. Но не успела она перевести дух, в пещере раздался оглушительный грохот. Груда камней, скрывавшая их убежище, рухнула. У Чучу не смогла сдержать крик. Снаружи уже рассвело, но из-за царившего в пещере напряжения и тревоги – нервы были натянуты, словно тетива лука, – никто даже не заметил, как стремительно пролетело время.
Когда поддельная стена рухнула, Чжоу Фэй все еще пребывала в том состоянии созерцания, когда каждый звук, каждое движение воспринимаются чрезвычайно остро. Все вокруг будто связала невидимая нить: меч в ее ладони, сидящего перед ней Цзи Юньчэня и оглушительный грохот позади. Фэй даже думать не пришлось – острие меча с поразительной легкостью само скользнуло по этой нити. Последний камень еще не коснулся земли, а она сквозь обломки уже устремилась вперед.
Свой бестолковый меч Се Юнь, вероятно, стащил у Чжао Минчэня. Роскошная вещица выбивалась из полюбившегося ему образа бедняка: клинок вырвался со свистом покинул ножны, а по долу его забегали таинственные блики – казалось, лезвие настолько остро заточено, что способно налету рассечь тончайший волос.
Проход был узким, места в нем едва хватало одному человеку. Первый пробившийся через камни воин даже вскрикнуть не успел – клинок Чжоу Фэй пронзил его сердце. Лезвие вошло в плоть, как нож в тофу, не встретив ни малейшего сопротивления. Фэй отдернула руку и притянула бездыханное тело к себе – труп не только залатал прореху в каменной «двери», но также послужил своеобразным щитом.
Огни в узком проходе затрепетали, и отбрасываемые ими тени пришли в движение. Чжоу Фэй всмотрелась в тускло освещенную пещеру и слегка чиркнула острием меча по древней стене.
– Всю ночь вас ждали, – произнесла она.
Очередной боец с гонгом в руках смотрел на нее через разделяющий их труп: и не понять, кто перепугался больше – он сам или эта заставшая противников врасплох юная барышня. Замешкавшись, он не знал, что делать: напасть или отступить.