– И как же? – удивилась Фэй.
– Защищаю.
Чжоу Фэй изо всех сил сдерживала смех, но в конце концов не устояла. Она и без того успела обидеть Се Юня, но сорвавшийся смешок стал последней каплей. Юноша с каменным лицом отвел взгляд и замолчал, будто ее и вовсе здесь не было. Скрестив руки на груди, он горделиво выпрямился и обратился к Повелителю Цинлуна:
– Некогда на острове Пэнлай, что в Восточном море, жил искусный мастер. Руки его могли творить чудеса, и он создал несметное множество легендарного снаряжения… Среди прочего изготовил он и Сумеречную кисею. Поговаривают, ее нельзя испачкать ни грязью, ни кровью: днем она сияет, а в темноте – переливается, словно водная гладь в мерцании лунного света. На теле совсем не ощутима, но способна выдержать удар любого клинка.
Инь Пэй, до сих пор молчавший, сжал кулаки от злости. Се Юнь то ли случайно, то ли преднамеренно взглянул на него и продолжил:
– Насколько мне известно, эту Сумеречную кисею Меч Гор и Рек, Инь Вэньлань, попросил выковать для своей супруги. А вам, почтенный, она не жмет?
Се Юнь, как обычно, говорил полунамеками. В его речах правда всегда переплеталась с обманом, и Повелитель Цинлуна никак не мог разгадать его истинных намерений. Огромный сом слизнул кровь, выступившую из пореза на ладони, его зловещие глаза слегка дрогнули:
– Что ты хочешь этим сказать?
Чжоу Фэй, завидев, что Се Юнь, дабы отвлечь Повелителя, ударился в свое обычное пустословие, выдохнула с облегчением и немного размяла запястье. Все ее раны разом напомнили о себе, причиняя вдвое больше мучений: не будь рядом посторонних, она бы уже взвыла от боли.
– Только вот кое-что мне никак не давало покоя: раз все вещи семьи Инь оказались в ваших руках, так почему же вы не стали вторым Мечом Гор и Рек? – невозмутимо улыбнулся Се Юнь.
Он произносил эти слова, неспешно, шаг за шагом приближаясь к врагу, но стоило ему подойти к самому выходу из пещеры, Чжоу Фэй мечом преградила юноше путь, вынуждая отступить.
Слова Се Юня стерли с лица Повелителя Цинлуна похабную ухмылку, скулы его напряглись, и Чжэн Лошэн невольно понизил голос:
– Что еще тебе известно?
– Мне известно все, – Се Юнь остановился у границы, обозначенной мечом Чжоу Фэй.
Она прекрасно понимала, что он снова несет чушь, но ей и самой захотелось услышать продолжение, что уж говорить о Повелителе Цинлуна, которому было невдомек, что Се Юнь горазд сказки рассказывать. Юноша слегка наклонился вперед и выплюнул ему в лицо четыре слова:
– «Слияние неба и моря».
Чжоу Фэй озадаченно уставилась на Се Юня: с чего это он вдруг решил о природе поговорить?
Вот только Повелитель Цинлуна отчего-то его речами не проникся: уголки его глаз судорожно дернулись, после чего он, напрочь позабыв о Чжоу Фэй, безо всякого предупреждения выбросил руку, пытаясь схватить Се Юня!
Фэй рассчитывала, что своим красноречием принц Дуань сможет хоть немного потянуть время, но он вместо этого решил поиграть со смертью – не только пользы не принес, но еще и инея на снег подсыпал!
Чжоу Фэй не могла позволить ему вот так просто лишиться жизни и вскинула меч, втиснувшись между противниками.
Повелителю Цинлуна, похоже, надоело с ней возиться. Вложив всю свою силу в ладонь, он обрушил ее на Чжоу Фэй! Бедняжка ощутила то же самое, что ей пришлось испытать в храме Горных Вершин, когда Ли Цзиньжун сбила ее с деревянного столба одним ударом ладони, явив то самое «истинное мастерство, против которого все уловки бесполезны». Перед лицом настоящей силы хитрость и изворотливость порой действительно ничего не стоят.
Дыхание перехватило, но выбора не было – оставалось только принять на себя всю мощь чудовищного напора врага. Ее меч выдержал, но в груди вспыхнула острая боль: удар пришелся по внутренним органам. Мать воспитывала ее плетьми, и если волчок, вертящийся без остановки и ускользающий от неприятностей, из нее получился никудышный, то уж терпеть боль она умела. Стойкость и выносливость Фэй не знали равных: не уклоняясь, она нанесла ответный удар.
Острие меча с грохотом обрушилось на Сумеречную кисею, нещадно разрезая лучи струящегося лунного света, из которых она была соткана.
«Рассечение» – один из элементов «Клинка, рассекающего лед».
Повелитель Цинлуна ответил на ее выпад сразу тринадцатью ударами подряд – атака, которой он прославился на весь мир. И пусть Чжоу Фэй ловко сочетала истинные приемы и обманные уловки «Строя мух-однодневок», отступая и нападая одновременно, она все равно едва не погибла: в конце концов ударная волна настигла ее – плечо с хрустом вывихнулось, и рука обмякла. Чжоу Фэй почувствовала, как все ее тело заполнила ноющая боль: меридианы вздулись и вот-вот готовы были порваться. Фэй пошатнулась, ноги отказывались ее держать. В страхе она оглянулась: Цзи Юньчэнь по-прежнему не двигался!