До тех пор, пока яньчидао Ян Цзиня не упал на землю, Чжоу Фэй не могла поверить, что ее замысел удался. Чувство радости, едва зародившееся, тут же смыло волной неловкости и вины. Она безустанно повторяла себе: «Как вернусь домой, день и ночь буду совершенствоваться».
– Фэй, Фэй! – послышались вопли Ли Янь.
Мало ей было неприятностей: девчонка, только что исчезнувшая в неизвестном направлении, вдруг ворвалась в комнату без стука, да еще и размахивала перед носом Чжоу Фэй ядовито-красной агатовой печатью.
– Она такая красивая! Старик толком не сказал, кому именно она предназначалась. Тебе нужна? Если нет, я оставлю себе!
Привычная болтовня младшей сестры настолько разозлила Фэй, что вены у нее на висках вздулись: вся накопившаяся досада грозила вырваться наружу, и Чжоу Фэй, впившись в Ли Янь ледяным взглядом, начала сводить с ней счеты.
– Кто разрешил тебе болтаться где попало?! – закричала она на сестру. – Тебе жить надоело? Кто позволил тебе покинуть заставу?
– Г-глава Л-ли… п-позволила… – запинаясь, пробормотала Ли Янь, надув губы, как обиженный ребенок.
– У главы Ли что, с головой не все в порядке?! – не задумываясь выпалила Чжоу Фэй.
Ругани в сторону тети Ли Янь никак не ожидала, а потому не знала даже, что ответить, – просто уставилась на сестру изумленными глазами. Они не виделись всего несколько месяцев, откуда в ней взялось столько наглости?! Оцепенев, Янь все же, заикаясь, пробормотала:
– Т-ты… ты только ч-что сказала про г-главу…
– Кто из старших сопровождал тебя? Где ты от них отстала? – нетерпеливо махнула рукой Чжоу Фэй.
Хоть перед госпожой Ван Фэй и вела себя скромно, послушно исполняя все что велят, в присутствии других старших она обычно ленилась: лишь изображала из себя служанку, пока они занимались настоящей работой. Рядом с братьями по учению она расслаблялась еще больше, иногда даже позволяла себе съязвить, ведь они на нее все равно не обижались. С Се Юнем же Фэй и вовсе говорила свободно: он был тем приятелем, с которым можно дурачиться дни напролет, и даже титул принца не стал помехой царившей в их отношениях непринужденности. У Чучу Фэй считала своей единственной подругой: вместе они пережили немало невзгод, и между ними установилась особая связь. Барышня У, выросшая в знатной семье, хоть и казалась на вид хрупкой, дух ее был непоколебим, за что ее и ценила Чжоу Фэй. Дружба эта была благородной, исполненной взаимного уважения, и потому таких шутливых перепалок, как с Се Юнем, между ними не возникало.
Сейчас же, встретившись с Ли Янь, Чжоу Фэй неожиданно превратилась в разгневанную матушку. От бездумных выходок младшей сестры у Фэй разболелась голова. Ее вдруг охватило непривычное беспокойство за девочку. Закончив отповедь, Чжоу Фэй нахмурилась и решительно заявила:
– Старшие точно с ума сходят от беспокойства. Нельзя здесь больше задерживаться. Я сейчас же пойду попрощаюсь с госпожой Ничан, и мы как можно скорее отправимся на встречу с ними.
– Фэй, не надо… – тихо сказала Ли Янь.
– Заткнись, я так решила… – резко оборвала ее Фэй, но тут же осеклась. – Подожди, что это?
Ли Янь вынула из-за пазухи мешочек и объяснила:
– В нем особые благовония. Дядюшка Ма из храма Горных Вершин велел мне всегда носить его с собой. Если я потеряюсь, обученные собаки смогут найти меня по запаху. Все шисюны, покидая заставу, обязательно берут такой мешочек…
На лице Чжоу Фэй отразилось неподдельное удивление.
– А? У тебя разве нет такого?! – воскликнула Ли Янь, но сразу же закивала, не придав этому большого значения. – Ага, наверное, считают, что ты достаточно самостоятельная и не пропадешь.
Чжоу Фэй не нашлась с ответом. Если бы она не знала, что Ли Янь с детства была бестолковой, то решила бы, что девчонка ее нагло разыгрывает.
Из-за двери, которую сестра не додумалась закрыть, послышался тихий смешок. Чжоу Фэй подняла голову и увидела Се Юня. Едва заметив ее взгляд, он для видимости постучал пару раз по косяку:
– Госпожа Ничан хочет с тобой о чем-то поговорить.
Чжоу Фэй не знала, зачем госпожа хотела ее видеть. С тех пор как она узнала, что хозяйка труппы Летящих Перьев не так молода, как ей казалось, в сердце закралось смутное подозрение: не окажется ли она еще одной безумицей, которая потребует называть ее бабушкой?
К счастью, госпожа Ничан пока что сходить с ума не собиралась.
Чжоу Фэй поднялась за одной из учениц труппы в покои хозяйки. В нос ударил завораживающий аромат: не благовония, а, скорее, смесь цветочных нот, пудры, масел и других запахов, которые за долгие годы смешались и, пропитав каждый камень, каждую дощечку в этой комнате, стали частью истории. На стене висел тяжелый меч-цзянь, а сверху оставалось место для еще одного клинка: видимо, здесь раньше покоились Весенние Горы.