Чжоу Фэй с любопытством взглянула на меч и услышала за спиной тихий голос:
– Его имя – Глубокие Снега. Выкован по подобию старого меча Инь Вэньланя. Прежде чем я успела его отдать, узнала, что какой-то богатый друг с острова Пэнлай уже подарил ему и доспехи, и меч. Я решила тогда: «Ну куда моему грубому оружию до его легендарного клинка?» Не стала позориться. Кто бы мог подумать, что всего через два года…
Чжоу Фэй на мгновение застыла, а затем ее осенило, почему вызов Ян Цзиня настолько разозлил госпожу Ничан, что та готова была сама кинуться на назойливых Странников.
– Госпожа… вы знали о том, что это Клинок Севера бросил тогда вызов мастеру Иню? – осторожно спросила Фэй.
– Клинок Севера давно состарился и умер за Великой стеной, – госпожа Ничан с бесстрастным выражением лица откинула полупрозрачную занавеску. – Кроме старика Гуаня, никто не достоин этого имени. Подойди, дитя. Говорят, ты носишь фамилию Чжоу? Не та ли ты девочка, что родилась у Чжоу Цуня и Ли Цзиньжун?
Подобно тому как Ли Янь задумалась, кто такой Ли Чжэн, Фэй запнулась, припоминая, и поспешно кивнула: имя Чжоу Цунь она слышала лишь однажды – от Се Юня. Так он назвал ее отца.
– Дети растут быстро, – вздохнула госпожа Ничан, на мгновение замолчала и прикрыла лицо рукой. – Как поживают ваши Сорок восемь крепостей?
– Благополучно, – ответила Чжоу Фэй и, помедлив, спросила: – Госпожа, вы были дружны… с моим дедом?
Услышав слово «дед», хозяйка не смогла сдержать смех и поспешила объяснить озадаченной Чжоу Фэй:
– Не обращай внимания, просто, когда я закрываю глаза, Ли Чжэн предстает передо мной все тем же невозмутимым мастером в старой выцветшей одежде. Он всегда держался от барышень на расстоянии и почтительно с ними разговаривал… Но мне трудно представить, чтобы хоть одна из них назвала его дедушкой.
Чжоу Фэй смущенно потупила взгляд, не зная, что ответить. К счастью, госпожа Ничан оказалась прекрасной рассказчицей, и большую часть их беседы Фэй приходилось только слушать.
Когда хозяйка труппы Летящих Перьев начала говорить о прошлом, воспоминания окончательно выдали ее возраст. Она поведала, как неожиданно повстречала Ли Чжэна, как большой шумной компанией они обошли все земли с севера до юга, как в Шаньси уничтожили пять ядовитых тварей Гуаньчжуна, а в Абрикосовой роще, на горе Живых и Мертвых, разгромили заставу Яньвана, как усмиряли распоясавшихся горных разбойников и отнимали награбленное, помогая бедным, – историям не было конца. А однажды владелец охранного дома, умирая, препоручил их заботам своего ребенка, и эти чудаки по очереди нянчили младенца, пытаясь как можно скорее вернуть его за тысячу ли в семью матери. А когда Ли Чжэн с Мечом Гор и Рек впервые встретились, долго боролись на горе Хэншань и пьянствовали до беспамятства…
– Эти двое тогда наделали столько шума, что вся Хэншань ходила ходуном. Представители нескольких известных школ как раз гостили в горах – неожиданный снегопад застиг врасплох и их. Когда метель стихла, они отправились в путь и столкнулись с нами. Видела бы ты, как великий герой Инь, завидев их, бросился наутек! Оказалось, все потому, что этим старикам взбрело в голову объединить мастеров цзянху под предводительством Меча Гор и Рек. Долго нам пришлось бегать по горным тропам, но, где бы мы ни прятались, нас тут же находили. Угадай почему?
– Под горой Хэншань есть потайные ходы, – тихо ответила Чжоу Фэй.
Госпожа Ничан резко замерла, будто ее силком выдернули из воспоминаний юности и тяжесть прожитых лет вновь легла на ее плечи. Помолчав немного, она с достоинством поправила волосы у виска и сдержанно улыбнулась:
– Мама рассказала?
Чжоу Фэй вдруг ощутила ту сильную печаль, которую раньше не понимала, – когда места те же, а люди уже другие. Гора Хэншань опустела – только пыльные подземные ходы остались, – а они, совсем еще юнцы, случайно попав туда, стали свидетелями исхода двадцатилетней вражды. Неподаренный меч Глубокие Снега так и висел на благоухающей стене в пристанище труппы Летящих Перьев, а легендарные доспехи и меч сгинули из-за глупых распрей. Долгие годы постоялый двор «Три весны» не менял свое название, но теперь он, вероятно, вовсе закроется: нет больше ни хозяина, не повара. Куда подастся нерасторопный, но крайне удачливый слуга? Что станет с тем местом? Так или иначе, прежним оно уже никогда не будет, даже если не исчезнет навсегда…