Вот и Ли Цзиньжун, глава Сорока восьми крепостей, тайком покинула свою обитель, против воли затянутая водоворотом событий.
Однако глава Ли и не подозревала, что стоило ей уйти, как недавно посланный ею отряд повернул обратно к заставе. Ма Цзили, хоть ему и было поручено доставить несносную Ли Янь в Цзиньлин, после подробного рассказа Чжоу Фэй и У Чучу о случившемся в дороге был вынужден вопреки приказу главы повернуть назад в Шу… А тут еще и кусок каменного угля по фамилии Ян, тот еще мастер создавать неприятности, раструбил на весь свет о своем поражении, утаскивая Чжоу Фэй в самое сердце бури.
Первое путешествие Ли Янь оборвалось на полпути, но она противиться не стала: о событиях в Хуажуне даже старшим тяжело было слушать, а Янь и вовсе не смогла сдержать слез – с вестью о гибели братца Чэньфэя все ее грезы о внешнем мире развеялись как дым.
Ма Цзили отправил к Ли Цзиньжун гонца с письмом, быстро подготовил повозки, и отряд выдвинулся обратно в Шу, стараясь не попадаться никому на глаза.
Оставшийся путь дался куда легче: повсюду они могли рассчитывать на помощь тайных связных заставы. Чжоу Фэй наконец поняла, в какую переделку ввязалась, и – редкий случай – притихла. Вскоре они уже подобрались к горам Шушань. В воздухе все явственнее ощущался особый свободный дух, который царил в этих краях вопреки смутным временам. Ма Цзили позволил всем отдохнуть одну ночь, намереваясь утром отправить весть о прибытии и лично сопроводить отряд в Сорок восемь крепостей.
Когда Чжоу Фэй впервые оказалась в городке у подножия родных гор, она таращилась по сторонам, как настоящая деревенщина. Но вернувшись сюда спустя столько времени, она чувствовала себя чуть ли не его хозяйкой, с важным видом рассказывая У Чучу и Се Юню про местные обычаи и показывая интересные места. Кое-что она запомнила из рассказов Дэн Чжэня и старушки Ван, а если память подводила, без тени смущения сочиняла с таким глубокомысленным лицом, будто говорила чистую правду: месяцы, проведенные бок о бок с господином Се, не прошли даром – пришло время пустить новые умения в ход.
Если бы Се Юнь сам не пробыл в этих краях полгода, готовясь проникнуть в Сорок восемь крепостей, он мог бы и купиться на ее выдумки. Но этот пройдоха не только давно раскусил обманщицу, но еще и намеренно не разоблачал Фэй, чтобы послушать, до чего еще она додумается. Мысленно он уже давно надрывался от смеха, но героически делал вид, что верит каждому ее слову, и подначивал продолжать, уже предвкушая, как будет подшучивать над ней следующие года два.
Вечером, когда все разместились на постоялом дворе, он нарочно спросил:
– До заставы, кажется, уже рукой подать. Почему бы не отправиться сразу в горы, зачем здесь задерживаться?
«Да откуда мне знать?!» – пронеслось в голове Чжоу Фэй. Вопрос Се Юня застал ее врасплох, но признавать свое неведение при всех не хотелось, поэтому, немного подумав, она со всей серьезностью заявила:
– Ну… Ночью горные тропы опасны, туман может сбить с пути, легко заблудиться…
Когда родных не было рядом, Чжоу Фэй казалась сильной и независимой, готовой целый мир на плечах удержать. Но стоило ей вернуться под крыло старших товарищей, детская непосредственность вновь взяла верх. Встретив Ма Цзили и других знакомых с заставы, Фэй превратилась в беспечную маленькую девочку, которой ни о чем не нужно было переживать. Скажет Ма Цзили идти – она идет, скажет отдыхать – она без возражений отдыхает. Где ночевать, какой дорогой следовать – все это ее совершенно не волновало.
Ма Цзили не мог больше слушать ее чепуху, повернулся к ученикам и распорядился:
– Сверьте количество людей, списки и пропуска и сообщите обо всем на передовой пост.
– Да, и еще к нам без пропуска или именной бирки не попасть, – внезапно прозрела Чжоу Фэй и не моргнув глазом добавила: – Нужно тщательно проверить личность каждого, чтобы…
– Ученикам заставы достаточно предъявить бирку на двух постах, и путь свободен, – не дав ей додумать лишнего, поспешно пояснил Ма Цзили. – А с посторонними сложнее: требуется одобрение хотя бы одного старейшины, и на это уйдет дня два-три. Сейчас, когда главы Ли нет на месте, возможно, придется ждать еще дольше.