– Контрабанды?! С каких это пор он таким занимается? – нахмурившись, Юй Инь взял тарелку и протянул ее отцу в ожидании своей порции завтрака.
– Говорят, что то убийство как-то связано с теневым рынком, поэтому дело досталось команде твоего дяди в сотрудничестве с бюро по борьбе с нелегальным оборотом. Однако я не знаю наверняка. Это не относится к сфере моей ответственности, – с этими словами Юй Тун положил в тарелку яичницу, присыпав ее сверху зеленью и овощами. – Он мало спал в последнее время и с большим трудом вырвался на денек домой, чтобы отдохнуть, так что лучше бы тебе не шуметь.
Юй Инь тут же притих, потому что понимал, что спящего тигра ни в коем случае нельзя будить. Но, несмотря на то, внутри по-прежнему бурлил гнев. Он прошипел:
– Ну и плевать! Вы притащили его, вы с ним и возитесь!
Юй Тун беспомощно вздохнул, опустив плечи, и сказал:
– Вообще-то у «него» есть имя, Шао-ди Юй, так что не называй его «им».
– Шао Ди-юй? Иностранец, что ли? – округлил глаза Юй Инь, который не смог как следует разглядеть мальчишку: тот читал, низко опустив голову, и все, что удалось рассмотреть, – только его темная макушка, блестящая, как арбуз на солнце. – Неужели еще остались люди с фамилией Шао? Он что, нелегал какой-то?
Юй Инь твердо решил при первой же возможности припереть незваного нового родственника к стенке и заставить его спеть гимн и в деталях описать флаг.
– Нет-нет. Его фамилия не Шао, а Шао-ди. Вроде бы это связано с его семейным наследием, однако информации о нем не так много. А, и кстати, даже не думай проверять его на знание гимна и флага. У него есть удостоверение личности, и он точно тайванец, – строго-настрого предупредил Юй Тун – как-никак, своего сына он видел насквозь.
Наконец было готово последнее блюдо на завтрак – бульон. И Юй Тун позвал сидевшего в гостиной Шао-ди Юя:
– Юй, помоги мне подать бульон, пожалуйста.
Тут же послышались шаги, и через несколько секунд мальчик, которого Юй Инь только что мысленно сравнил с арбузом, появился в дверях кухни. Склонив голову, он посмотрел на Юй Туна и Юй Иня.
Юй Инь внимательно изучил Шао-ди Юя и обнаружил, что у ребенка, которого он уже успел записать в иностранцы, на самом деле было азиатское лицо, блестящие черные волосы и… фиолетовые глаза! Он что, и правда из Тайваня? Или он носит модные нынче цветные линзы? Юй Инь разглядывал новоиспеченного «брата», отчаянно желая подойти поближе и проверить, настоящий ли это цвет глаз или нет.
– Кстати, А Инь, маленький Юй не особо любит общаться, так что потом попробуй разговорить его! – мимоходом заметил Юй Тун, протянул тарелку с супом мальчишке и тепло улыбнулся. – Это приказ папочки!
Юй Инь чуть не подавился от возмущения. Он перестал разглядывать фиолетовые глаза Шао-ди Юя и тут же разразился гневной тирадой:
– Это вообще не мое дело! Притащить в семью нового человека, не обсудив с родным сыном, еще ладно, но заставлять меня возиться с ним – да ни за что!
Выплюнув эти слова, Юй Инь гордо отказался от завтрака, развернулся, схватил рюкзак и вышел из дома. На кухне остались только Юй Тун и Шао-ди Юй, которые смущенно смотрели друг на друга. После продолжительной паузы Юй Тун нарушил затянувшееся неловкое молчание:
– Извини, такой уж у А Иня характер… Не принимай близко к сердцу. А Инь на самом деле не злой.
Шао-ди Юй посмотрел на Юй Туна своими фиолетовыми глазами, а затем медленно кивнул.
Юй Тун потрепал мальчишку по макушке:
– Не волнуйся. Я уверен, что скоро ты справишься со всем и снова начнешь разговаривать.
Мальчик некоторое время смотрел на Юй Туна, а затем удалился с тарелкой супа в столовую. Тяжело вздохнув, Юй Тун вытянул руки, пытаясь немного размять затекшую спину:
– Что ж, сегодня придется потрудиться!
– Я умираю с голоду! Мой папаша – больной ублюдок! А его брат – вообще псих! – Юй Инь наконец добрался до университета на мотоцикле и первым делом бросился в студенческую столовую. Он набрал целую тарелку еды, которая, в сравнении с домашней стряпней, не имела ни запаха, ни вкуса, ногой пододвинул стул, гневно грохнул на стол тарелку, а потом и сам с таким грохотом уселся, что все вокруг удивленно на него посмотрели.
– Чего уставились?! – взревел Юй Инь. Студенты тут же испуганно отвели глаза. Юй Инь в раздражении взъерошил волосы. Большинству присутствующих не был известен его нрав, и, заметив его ужасное настроение, они решили не испытывать судьбу и ничего не отвечать, поэтому уткнулись в свои тарелки.