Хэй Янь
Убей меня, люби меня
Chun Hua Yan
Kill me love me (春花厌)
© Heiyan and Beijing Kinging Holdings Limited
© Оригинал-макет, дизайн обложки: Издательство ООО «МИФ», 2026
© Издание на русском языке, оформление, Строки, 2026
На что человек готов ради выживания? Мэй Линь не знала, как поступили бы другие, но сама готова была отдать все – даже свое тело и достоинство. Она мечтала, чтобы ее жизнь расцвела, подобно весенним цветам во втором месяце лунного календаря – пышно, безудержно, – пусть и ненадолго! Но реальность обрекла ее на жалкое существование грязной жабы.
Мечтать можно, пока живешь. А если не живешь – какие уж тут мечты? Она никогда не думала, что окажется в руках негодяя Мужун Цзинхэ, который обращался с ней как с игрушкой, чтобы угодить другой женщине, и которому она платила той же монетой – достойной этого подлеца!
Пролог
Ветви с розовыми, персиковыми, нежно-абрикосовыми и белоснежными цветами беззаботно качаются на ветру, пышно распустились бегонии.
Сейчас второй месяц лунного календаря. Горы и долины уже покрыты первоцветами, являя взору буйство красок. На пустыре разросшиеся ветви форзиции закрыли одинокую могилу. У нее нет надгробия, но она не заброшена. Перед могилой стоит мужчина с плетью в руке, облаченный в темные нижние одежды и серебристо-белый халат-чанпао. Алый мешочек, привязанный к его поясу, источает тонкий аромат сушеных роз. Неподалеку, за цветущей абрикосовой рощей, пасется высокая белая лошадь. За упряжку ее придерживает красивый юноша, который с беспокойством поглядывает на человека у могилы.
Мужчина поднимает руку, словно хочет до чего-то дотронуться, но потом неловко опускает ее. В его глазах сложная, нечитаемая эмоция, которая вскоре сменяется яростью.
– Женщина, по-твоему, смерть – это так просто? – спрашивает он сквозь слабую ухмылку.
Внезапно он вскидывает плеть и со всей силы обрушивает ее на одинокое захоронение. Цветы дрожат, ветви с хрустом ломаются, лепестки тревожно кружатся в воздухе, словно бабочки.
Заметив произошедшее, юноша в испуге бросается к спутнику. Разъяренный мужчина беспрестанно колотит плетью, разбрасывая землю в стороны.
«Господин…» – хочет остановить его юноша, но не смеет.
Не обращая на него внимания, мужчина продолжает бешено стучать по земле, пока из-под нее не показывается уже тронутое разложением тело женщины. Без гроба, даже без изодранной циновки, она лежит в одной рубахе, из-под складок которой разбегаются крохотные насекомые.
Рука крепко сжимается в кулак, но почему-то мужчина не может нанести следующий удар.
– Что это значит? – хрипит он срывающимся голосом.
Увидев покрасневшие глаза господина – он в гневе или дело в чем-то другом? – юноша содрогается от ужаса. Подавив дрожь в сердце, он спешит объяснить:
– Господин, это… это было последним желанием госпожи Мэй Линь. Она… она сказала… – Он украдкой смотрит на хозяина, чтобы понять, не разъярился ли он еще больше, но набирается храбрости и продолжает: – Она сказала, что не хочет быть запертой в гробу или закутанной в циновку. Лучше слиться с землей, удобрить весенние цветы, чтобы хоть так прикоснуться к их красоте.
Воцаряется молчание. Ветер, подхвативший аромат цветущих деревьев, колышет волосы женщины и касается ее тела, однако запаха тлена нет.
– Она… сказала еще что-нибудь? – глухо спрашивает мужчина после долгого молчания. Его рука, застывшая у бедра, едва заметно дрожит.
Юноша не замечает этого. Он хмурится, а потом качает головой:
– Нет, господин. Больше ничего.
Кадык мужчины дергается. Затем на его лице медленно расплывается кривая усмешка, больше похожая на гримасу боли.
– Ничего? Совсем ничего? До самого конца ты…
«Ты даже не вспомнила обо мне. Даже не захотела ненавидеть…»
Последние слова он так и не договаривает, с усилием сглотнув, чтобы они сгнили в желудке. А затем с силой взмахивает плетью, ловко подцепляет тело женщины и выкатывает его из земли.
– Господин! – в ужасе кричит юноша и, с глухим стуком падая на колени, умоляет: – Господин, пусть госпожа Мэй Линь и совершала ошибки, но ее жизнь была так мимолетна… Позвольте ей покоиться в земле…
Кровожадный взгляд дикого зверя заставляет юношу умолкнуть. Свистит плеть, с силой опускаясь на тело женщины.
– Ты хотела отдать себя весенним цветам? Не позволю!
Снова свист. Глухой удар о тело, отчего клочья истлевшей ткани взлетают в воздух.
– Ты хотела покоя? Не позволю! – гремит его злобный голос, едва скрывающий сдавленный всхлип.
Внезапно длинный серебристо-белый чанпао мягко опускается на испачканный землей труп. Мужчина резко наклоняется, поднимает тело и буквально в два легких движения взлетает в седло. Лошадь срывается с места, вихрем проносясь сквозь рощу цветущих абрикосовых деревьев, и устремляется в бескрайнюю даль, где небо сливается с горизонтом.