Стремительный поток смыкался над головой, словно ее тянули невидимые руки. И, несмотря на умение плавать, она, застигнутая врасплох, едва вырвалась из смертельных объятий стихии и из последних сил ухватилась за выступ скалы.
Дождь лил стеной, но не помешал осмотреться. Мэй Линь оглянулась в поисках остальных: среди множества людей, отчаянно сражавшихся с течением, она без труда узнала знакомые лица. Первым девушка увидела Мужун Цзинхэ. Одной рукой он прижимал к себе побледневшую Муе Ломэй, другой цеплялся за полузатопленные обломки корабля, продвигаясь к отмели. Цин Янь то выныривал, то вновь скрывался в воде. Вдруг он совсем перестал показываться, и Мэй Линь испугалась. Она уже хотела броситься на помощь, но тот вынырнул, держа на спине большое тело Мертвяка. Юэ Цинь, поддерживаемый двумя гребцами, барахтался по направлению к берегу. Другие гребцы уже спешили на помощь к телохранительницам Муе Ломэй, которые кружились в течении, вцепившись в обломок доски.
Мэй Линь с легкостью выловила чей-то сверток с вещами, проплывавший мимо. Она верила: несмотря на происходящий ужас, все останутся живы. С облегчением выдохнув, она вдруг ощутила странную пустоту в груди. Если бы с ней что-то случилось, никто бы не тосковал. Да и ей тосковать не по кому. Круговорот событий все равно привел ее к исходной точке – полному одиночеству. Горько усмехнувшись, она повесила оба свертка на ветку дерева и снова ринулась в воду. Девушка услышала, как кто-то в панике закричал ей вслед, однако не обратила внимания и поплыла к середине реки, стараясь подобрать проплывавшие вещи.
Когда выбравшиеся на берег пришли в себя, то заметили, что одного человека не хватает.
– А где сестрица? – воскликнул Юэ Цинь.
Все тут же всполошились. Мэй Линь всегда вела себя так тихо и незаметно, что легко было забыть о ее существовании. Большинство тут же стали вглядываться в бурлящие воды реки и, не сговариваясь, подумали об одном и том же. От волнения глаза Юэ Циня покраснели. Мальчишка не умел плавать – его самого только что спасли, но он все равно хотел броситься в реку.
– Не суетись! – одернул его Цин Янь, схватил за руку и оттащил от воды.
Юэ Цинь разрыдался в голос, как ребенок, пытаясь вырваться из его стальной хватки. Наблюдавшие эту сцену замерли от удивления, особенно владелец судна, которому гибель человека сулила большие неприятности. Такая детская реакция вызвала у Цин Яня двоякое чувство: с одной стороны, его это разозлило, с другой – умилило.
– С А-Мэй все в порядке. Хватит реветь, будто она уже умерла! – холодно сказал он и дал Юэ Циню подзатыльник.
Плач оборвался с поразительной быстротой. Юэ Цинь поспешно вытер глаза мокрым рукавом и уже открыл рот, чтобы спросить, откуда у Цин Яня такая уверенность, как вдруг заметил, что Мужун Цзинхэ направляется к белому камню у воды, на котором лежит несколько свертков с вещами. Два из них были крепко связаны желтовато-красным мешочком с благовониями, на кисточке которого болтался узел единения сердец.
Остальные ничего не понимали, но Цин Янь сразу догадался, что это их с Мертвяком вещи, и у него не осталось сомнений в намерениях Мэй Линь. Мужун Цзинхэ изучил все свертки, чтобы понять, где чей, однако среди них не оказалось свертка Мэй Линь. Лицо его омрачилось, взгляд устремился сквозь завесу дождя к скалам на противоположном берегу. Подтолкнув ногой гнилую доску, он хотел прыгнуть в бурлящий поток, используя ее как опору.
Цин Янь подтолкнул Юэ Циня навстречу пришедшему в себя Мертвяку, а сам тут же преградил дорогу принцу.
– Господин, дайте ей уйти, – сквозь зубы обратился он к Мужун Цзинхэ, встречая его ледяной взгляд. От холода лицо евнуха побледнело, но оставалось таким же бесстрастным и непроницаемым.
Губы Мужун Цзинхэ затвердели.
– Она ведь только что стала твоей женой. Неужели ты позволишь ей исчезнуть? – равнодушно спросил он. Камни под его ногами бесшумно рассыпались в песок.
На лице Цин Яня мелькнула редкая улыбка. Взглянув на свертки с вещами, он медленно кивнул. Слова были излишни. Он не ожидал, что Мэй Линь уйдет так внезапно, но кто он такой, чтобы преграждать ей путь? В глубине душе он знал: выбирая между ней и господином, он выберет господина. Даже выбирая между ней и Мертвяком, который так быстро стал ему другом, он выберет Мертвяка. Зачем же ему удерживать ее во дворце, где опасности подстерегают на каждом шагу?