Мэй Линь испытала легкое недоумение, пытаясь вспомнить кого-либо из старых знакомых. Юэ Циня, которого сослали в Наньюэ в наказание за обман Мужун Цзинхэ, все хорошо знали. К тому же, учитывая характер этого парня, он ни за что бы не стал дожидаться внизу. Так кто же это мог быть?
В гостевом зале, украшенном цветами, ее ждала женщина средних лет. Глаза ее были тонко подведены, а волосы аккуратно уложены. Одежда не выглядела новой, но и не была заношенной. Женщина то садилась, то вставала, постоянно перебирала складки платья и теребила волосы. Очевидно, она была напряжена и волновалась.
Мэй Линь, глядя на нее снаружи через окно, поначалу сохраняла спокойствие. Но в итоге ее пульс учащенно забился, словно барабан на поле боя, а на ладонях проступил холодный пот.
Женщина как будто почувствовала на себе чей-то взгляд и обернулась. Сердце Мэй Линь болезненно сжалось. Она поспешила к двери, но вошла уже спокойно, со сдержанной улыбкой. Правда, спокойствие длилось недолго.
– Дитя… Мое несчастное дитя…
Едва Мэй Линь переступила порог, женщина провела по глазам рукой и, рыдая, бросилась навстречу.
Мэй Линь была ошарашена. Она глядела на заливающуюся слезами женщину, от которой пахло дешевыми румянами. В висках нарастала боль, а все усилия держать лицо пошли прахом. Она обернулась, чтобы спросить Ди Тан или кого-либо из слуг, кто эта женщина, но поблизости никого не было.
Что происходит?
Гостья, очевидно, поняла, что Мэй Линь рыдать не станет, и решила, что плакать в одиночестве скучно. Она еще несколько раз коснулась глаз платочком и наконец взяла себя в руки.
Не обращая внимания на мокрое пятно от чужих слез на своей груди, Мэй Линь помогла женщине сесть.
– Простите, вы… – вежливо начала она. Ее обуревали смутные предчувствия, но полной уверенности не было.
Женщина снова вытерла глаза платком и посмотрела на Мэй Линь.
– Меня зовут Чунь Яньцзы, я твоя… – Она вдруг осеклась, от растерянности выронив платок, и внимательно осмотрела девушку. Затем встала и осторожно отодвинула прядь волос слева, где на виске была красная родинка.
– Хуа, Хуа… Доченька моя… – Чунь Яньцзы дрожащей рукой провела по лицу девушки, затем прижала ее к себе. Хрупкое тело Мэй Линь безудержно затряслось.
Чунь Хуа… Чунь Хуа…
Мэй Линь вдруг смутно припомнила, что ее и правда так звали. Когда-то очень давно. Вот почему она так любит весенние цветы, особенно – цветы Цзинбэя.
Она медленно подняла руки и обняла Чунь Яньцзы за талию.
– В те годы я была лучшим цветком весеннего сада и пользовалась особым вниманием сановников. Не было ни одного, кто не падал бы к моим ногам! – Начав хвастаться, женщина принялась лузгать семечки.
Мэй Линь слушала ее и улыбалась, не испытывая раздражения или отвращения.
– Но когда появилась ты… день от дня становилось все сложнее. – Чунь Яньцзы вздохнула, вспоминая о перенесенных невзгодах. Лицо ее затуманилось. – Не то чтобы я не хотела тебя растить… Там, где мы жили, тебя бы ждала моя участь. Поэтому, когда я узнала, что один знатный человек набирает детей для подготовки слуг, я подумала: чтобы как-то выжить, стоит попробовать пойти по этому пути. Все лучше, чем оставлять тебя в доме терпимости.
Мэй Линь хмыкнула, сохраняя прежнюю улыбку.
– Не держи на меня зла, – попросила Чунь Яньцзы.
Мэй Линь кивнула.
– Ты правда меня не винишь? – Чунь Яньцзы выпрямилась и с сомнением посмотрела на свою дочь, чьи мысли оставались для нее загадкой.
– Не виню, – покачала головой Мэй Линь, с улыбкой глядя на Чунь Яньцзы глазами, полными нежности.
Та выдохнула с облегчением и, тоже улыбнувшись, воодушевленно добавила:
– Подумай: если бы ты осталась со мной, то как бы я обрела такого завидного зятя?
Мэй Линь уже хотела было кивнуть, но решила, что ослышалась.
– А? Какого зятя?
Чунь Яньцзы, улыбаясь, покосилась на нее и ткнула пальцем в лоб.
– Перед собственной матерью чего стесняться? Если бы зять меня не нашел, нам в этой жизни так и не удалось бы свидеться. – Она сделала паузу, в глазах вспыхнуло неподдельное удовлетворение. – Зять – выдающийся человек, и к тебе хорошо относится. Детка, да это же благословение на восемь поколений!
– Ты с ним виделась? – Мэй Линь удивилась, что Мужун Цзинхэ мог принять ее мать. Затем ее взгляд померк. – Я боюсь, что нам не суждено быть вместе.
– С чего вдруг? – Чунь Яньцзы в недоумении посмотрела на дочь.
– Он… он не из простых людей, – тихонько сказала Мэй Линь. Вероятно, ее матушка еще не знает, что он император, поэтому не стала раскрывать этой тайны.