Третий этаж северного здания выглядел как единое пространство, застеленное мягким расшитым ковром и увешанное прозрачными занавесками цвета озерной глади. Мебель здесь отсутствовала, лишь по полу были разбросаны мягкие подушки да стояли вазы с осенними хризантемами, а в воздухе витал легкий аромат благовоний, оттеняющий осеннюю прохладу.
Мужун Цзинхэ полулежал на горе подушек, положив одну руку на резные деревянные перила, а в другой держа кубок с вином. Скользя взглядом по крыше южного здания, он рассматривал изумрудное озеро неподалеку. При виде ряби на его поверхности, далеких гор, покрытых зеленью, и бескрайнего голубого неба принц словно захмелел. Теплые лучи солнца падали прямо на его лицо и заставляли щуриться, придавая живых красок бледной коже. Рядом с господином сидела Ай Дай и держала на руках маленькую огненно-красную норку. Немного в стороне, одетая в синюю мужскую одежду, стояла Муе Ломэй, сжимая в руках сложенный веер.
Мэй Линь на мгновение замешкалась, затем сняла обувь и в простых носках ступила на ковер, с почтением поклонившись:
– Рабыня приветствует принца.
Приближаться она не решалась.
Все три головы тут же повернулись в ее сторону. Ломэй, задумчиво постукивая веером по перилам, с живым интересом наблюдала за девушкой. Мужун Цзинхэ, заметив блеск в прекрасных глазах Ломэй, изогнул губы в странной улыбке.
– Подойди сюда, – приказал он Мэй Линь.
В глубине души девушка не хотела ему подчиняться. Возможно, от Ай Дай не исходило никакой угрозы, но о двух остальных такого сказать нельзя. Мэй Линь прекрасно помнила, как Ай Дай наказали за непослушание, и понимала, что любая другая наложница вряд ли выжила бы после такой дерзости. В этой резиденции слово вана было законом, не подлежащим обсуждению.
Подавив внутреннее сопротивление, Мэй Линь опустила подбородок и медленно приблизилась. Когда она подняла голову, на ее лице уже лучилась мягкая, послушная улыбка.
Мужун Цзинхэ присмотрелся к ней внимательнее. Девушка показалась ему смутно знакомой, однако подробностей их общения он не помнил. Повернувшись к Ломэй, он сказал:
– Она в полном твоем распоряжении.
Мэй Линь удивленно перевела взгляд на одетую по-мужски Ломэй и подумала: «Зачем я ей понадобилась? Даже если она ревнует, почему ее гнев должен обрушиться на меня?»
Девушка-генерал слегка скривила губы и внезапно сделала выпад веером на манер кинжала, направив удар прямо в шею Мэй Линь. Движение было настолько стремительным, что она даже не успела ничего понять. Если бы девушка сохранила свои инстинкты мастера боевых искусств, то непременно уклонилась бы или встретила атаку защитой. Однако сейчас, даже после того, как Ломэй убрала веер, Мэй Линь по-прежнему стояла в растерянности, не осознавая, насколько была близка к смерти.
Разумеется, Мэй Линь понимала, что утратила былое мастерство. Пусть зрение и реакция оставались при ней и она с первого взгляда распознала атаку, ее тело стало слишком неповоротливым. К тому времени, как она могла хоть как-то среагировать, атака уже завершилась, и девушке оставалось только разыгрывать растерянность. Однако в глубине души Мэй Линь сильно всполошилась: «Неужели меня разоблачили?»
Пока она тонула в тревожных мыслях, Ломэй, громко щелкнув веером, раскрыла его и, направившись к выходу, сказала, не глядя на Мужун Цзинхэ, но при этом обращаясь именно к нему:
– Я забираю ее с собой.
Мэй Линь еще больше опешила и даже не знала, следовать ли ей за Ломэй или остаться на месте. Честно говоря, она до сих пор не понимала, что вообще происходит.
– Чего стоишь как вкопанная? Иди за мной! – раздраженно прикрикнула Ломэй, заметив, что девушка не двигается с места.
Холодный пот струйкой потек по спине, и Мэй Линь невольно оглянулась на Мужун Цзинхэ, надеясь получить хоть какие-то указания. К счастью, тот не погрузился в долгое молчание, как бывало раньше. Уловив ее умоляющий взгляд, он неожиданно улыбнулся, а затем схватил ее за щиколотку, скрытую длинной юбкой, и рывком притянул к себе. Девушка не удержалась на ногах и, пошатнувшись, уже готова повалиться на пол, как вдруг оказалась в его объятиях.
– Я не могу позволить тебе забрать ее, – наконец сказал он и, обхватив рукой шею девушки, влил в рот Мэй Линь остатки вина из кубка, который все еще держал в руке. Когда он закончил и поднял голову, его взгляд встретился с мечущими громы и молнии глазами Ломэй.