– Сестренка, поешь винограда! – радостно окликнул ее Юэ Цинь, подбегая с полным подолом черных как смоль ягод. – Он очень вкусный! – Мальчишка просто лучился радостью. – Когда я жил дома, мы часто ходили за ним в горы.
Мэй Линь посмотрела в его чистые темные глаза, в которых не было ни капли злобы, и ничего не сказала. Она просто взяла гроздь и начала есть.
Юэ Цинь просиял, уселся рядом и тоже принялся жевать.
– Если оставить его здесь, люди из Даяня все равно его найдут. А если потащим с собой, можем угодить в ловушку, – подытожила она, после того как разделалась с несколькими гроздьями. Омерзительный привкус сырого мяса наконец удалось перебить.
Она принялась срезать новые лозы.
– А вдруг он умрет до того, как его найдут? – серьезно сказал Юэ Цинь, жадно поглощая виноград.
Он был прав. Даже осенний дождь может стать для раненого приговором, что уж говорить о погоне. Если его бросить в холодном лесу, он замерзнет насмерть.
Мэй Линь снова промолчала. Она опустила взгляд на кучу нарезанных лоз и огляделась. Затем подошла к высокой красной сосенке толщиной с человеческое предплечье и присела, чтобы срезать кору у ее основания. Силы ее были на исходе, зато кинжал оказался на редкость острым. Спустя некоторое время тонкое деревце с хрустом повалилось.
– Давай помогу! – Юэ Цинь быстро прикончил оставшиеся ягоды и бросился к ней, ловко принимаясь очищать ствол от веток.
Мэй Линь совсем ослабела от ран и едва держалась, поэтому молча передала кинжал. Теперь она руководила процессом. Похоже, Юэ Цинь был привычен к грубому физическому труду, поэтому вскоре соорудил незатейливые носилки. Потом Мэй Линь велела отрезать четыре ровных куска древесины, зачистить их от коры и пробить сквозные отверстия, чтобы продеть через них веревки из лоз, – так получились колеса.
К тому времени Юэ Цинь уже сообразил, для чего все это предназначалось, и работал с еще большим рвением, радуясь возможности внести свой вклад в общее дело.
Когда они привязали Мужун Цзинхэ к изготовленной конструкции, лицо мальчика преисполнилось гордости и облегчения. Он радовался, что теперь можно экономить силы и идти быстрее. А Мэй Линь выдохнула оттого, что, даже если Мужун Цзинхэ очнется, он не сможет им навредить.
Как бы то ни было, результат устроил обоих.
Оставшиеся ветки и древесные отходы они закопали в яму, забросав ее сухой листвой, а землю тщательно утрамбовали, скрывая следы. Пришло время продолжить путь.
– Сестрица, залезай! Потащу вас обоих, сил хватит! – радостно крикнул Юэ Цинь, оглянувшись. Его глаза сияли детским восторгом, словно он нашел для себя новую забаву.
Мэй Линь лишь отмахнулась, давая знак двигаться, а сама сосредоточилась на маскировке следов. Иногда она намеренно отходила в сторону, а затем возвращалась по своим же старым следам, чтобы запутать возможных противников.
Двигались они все еще медленно, поэтому девушка попутно собирала съедобные растения и грибы, заворачивала их в мокрую одежду Мужун Цзинхэ, а когда она заполнилась, затянула ее ремнем и положила на носилки.
Так они шли больше часа, но преследователей не обнаружили, отчего немного успокоились.
К полудню дождь наконец прекратился, но воздух оставался влажным. Резкие порывы ветра кололи кожу пронизывающим холодом, поэтому путники остановились у ручья, чтобы немного передохнуть и поесть.
Мэй Линь отошла в сторону, подальше от глаз Юэ Циня, и присела у воды, чтобы обработать раны. Она промыла их, приложила найденные по пути целебные травы и перевязала свежей, выстиранной повязкой. Сделав несколько глотков воды, она машинально подняла голову к небу… и тотчас побледнела.
– Мальчик, спрячься.
Не теряя времени, она бросилась к кустам.
Юэ Цинь не знал, что произошло, но уже понял, что Мэй Линь нужно беспрекословно слушаться. Он не задумываясь потянул за собой Мужун Цзинхэ и тоже нырнул в заросли. Мэй Линь осторожно приблизилась к ним, избегая сухих веток, а затем подняла глаза к небу.
– Сестрица, что случилось? – еле слышно прошептал Юэ Цинь, тоже всматриваясь вверх.
На фоне серых дождевых облаков кружил черный силуэт. Внезапно он резко спикировал вниз, словно молния, целясь прямо в их убежище.
Юэ Цинь уже открыл было рот, чтобы вскрикнуть, но птица зависла совсем рядом с верхушками деревьев. Блестящие холодно-золотистые глаза вспыхнули убийственным блеском. Это был кречет Мужун Сюаньле. Прежде чем беглецы успели что-либо предпринять, птица взмыла ввысь и начала описывать круги в воздухе, выдавая их местоположение.
Мэй Линь злобно выругалась, ее лицо мгновенно потемнело.