– Нас заметили. Нужно уходить!
Юэ Цинь крепче сжал перекладину носилок, наклонился и с силой рванул вперед, как перепуганный теленок, спешаший скрыться в лесу. Мэй Линь без промедления последовала за ним. Заметать следы времени не оставалось.
Но как бы быстро они ни двигались, смертоносная птица не отставала, летая прямо над их головами. Она указывала преследователям направление – и их поимка оставалась делом времени.
Мэй Линь задыхалась. Боль жгучей хваткой вцепилась в ее раненую ногу, и от долгого бега перед глазами начало рябить.
Девушка резко остановилась.
– Так не пойдет. Они нас догонят.
Юэ Цинь, тащивший Мужун Цзинхэ, тоже едва держался на ногах. Стоило им остановиться, как мальчик согнулся пополам, жадно хватая воздух побледневшими от напряжения губами.
Мэй Линь шагнула к мальчику и принялась снимать с него веревку из лозы, крепившуюся к носилкам. Юэ Цинь хотел что-то сказать, но она подняла руку, пресекая любые возражения.
– У нас мало времени. Слушай внимательно. Ты пойдешь дальше. Двигайся вдоль ручья, но будь осторожен.
Пока она говорила, ее руки быстро срезали гибкие ветки кустарника поблизости и сплели круглую шляпу, покрытую зелеными листьями, которую она водрузила на Юэ Циня.
– Потом выйдешь из леса и нырнешь в воду. Держись ближе к местам, где можно укрыться. – Она замолчала на мгновение. – Ты умеешь плавать?
Мальчик кивнул. Он вновь попытался что-то сказать, но девушка не желала слушать.
– Тогда двигайся по течению. Если за тобой не погонятся, не меняй направление.
Она одернула его ветхую одежду, пытаясь хоть немного защитить от холода, и снова затянула пояс.
– Когда выберешься на берег, не спеши убегать. Сотри свои следы так, как я тебе показывала. Чтобы ни одного не оставил, понял?
Юэ Цинь кивал, не открывая рта. Его глаза покраснели, а губы поджались – мальчик явно сдерживал эмоции из последних сил.
– Иди. Останешься здесь – только затормозишь меня. – Брови Мэй Линь сдвинулись, ее голос был строгим, а рука решительно подтолкнула его в сторону ручья.
Неожиданно мальчишка громко всхлипнул и, не двигаясь с места, расплакался. Он не уходил. Но и приблизиться к ней не посмел.
Мэй Линь не выносила, когда кто-то плакал. Она устало вздохнула, сделала шаг вперед и обняла его, позволяя мальчику ткнуться лбом в ее здоровое плечо. Юэ Цинь был невысоким и худым – и этот жест не выглядел странным.
– Ладно, ладно… Сестра тебя не бросит.
Это был первый раз, когда она назвала себя так.
Мальчик вздрогнул и разрыдался пуще прежнего, его плечи затряслись от судорожных всхлипов.
Мэй Линь не знала, смеяться ей или плакать. В сердце странным образом перемешались горечь, тоска и какое-то непонятное чувство, заставившее ее смягчить голос:
– Ты же не девчонка? А так любишь плакать!
Эти слова сработали. Юэ Цинь тут же замолк, лишь время от времени тихо всхлипывая. Почему-то теперь он выглядел еще более жалким. Девушка тяжело вздохнула. Она понимала, что без веской причины убедить его уйти в одиночку не удастся.
– Юэ Цинь, нам нужно разделиться. Если эта проклятая птица продолжит кружить над нами, мы оба покойники. Уходи первым, я скоро догоню.
– Тогда пусть сестрица уходит первой, а я потащу этого даяньца, – не раздумывая, возразил Юэ Цинь. Он стянул с головы самодельную шляпу и потянулся, чтобы надеть ее на Мэй Линь, но девушка резким движением уклонилась.
– Ты совсем пустоголовый? – раздраженно бросила она. – Если тебя убьют, как будешь дальше бегать за мной?
Лицо мальчишки вспыхнуло от обиды, а Мэй Линь рассмеялась:
– Я справлюсь сама и следов не оставлю. К тому же я не из Наньюэ, я им неинтересна.
Понимая, что его больше заботит судьба Мужун Цзинхэ, она добавила:
– Не волнуйся. Я не брошу даяньца. Дождусь, пока его найдут живым, а потом скроюсь. И догоню тебя.
Не оставляя Юэ Циню шанса заметить, сколько нестыковок в ее словах, девушка продолжала:
– Как выйдешь отсюда, жди меня в ближайшем к Чжаоцзину крупном городе. Посмотрим, кто доберется первым!
С этими словами она схватила веревки носилок и потащила поклажу к ручью.
Юэ Цинь остолбенело смотрел ей вслед. Ему хотелось кинуться к ней и помочь, но он знал, что только разозлит ее.
– Иди уже! – крикнула она через плечо. – Ты же мужчина, чего мнешься?!
Мальчик вздрогнул, стиснул зубы, натянул шляпу и рванул в чащу. Стараясь прятаться за густыми деревьями, он то и дело спотыкался, падал, поднимался и снова бежал, всхлипывая и вытирая слезы.
Птица в небе явно была в замешательстве. Разделение беглецов ее озадачило. Сначала она заметалась между двумя направлениями, но вскоре выбрала жертву, которая просматривалась на открытой местности. Теперь ее внимание было приковано только к Мэй Линь и Мужун Цзинхэ.