Мэй Линь кивнула.
Этого воина оставили как надзирателя, а не как охранника. Стоит им потерять бдительность, и их продырявят так же, как одеяние Мужун Цзинхэ. Думая об этом, девушка перевела взгляд на халат, висевший неподалеку на деревце. Две стрелы с оперением прошили его так, что ткань даже не развевалась на ветру – с такой невероятной силой он был пригвожден к древесине.
Размышляя об этом, Мэй Линь удобно уложила Мужун Цзинхэ на камень, придав ему более расслабленную позу, а затем медленно встала и пошла к стражнику.
Глава 6
Перед тем как прибыл Мужун Сюаньле со своими людьми, Мэй Линь, следуя указаниям Мужун Цзинхэ, расставила несколько ловушек в лесу – на случай, если что-то пойдет не по плану.
Разумеется, рассчитывать на то, что примитивные уловки помогут справиться сразу с несколькими опытными воинами, было глупо. Но для одного неуверенного, запуганного солдата этого оказалось достаточно.
Когда стражник попался, наступив в ловушку и повиснув вниз головой, Мэй Линь еще больше задумалась над тем, зачем принцу все эти меры предосторожности. Если бы их судьбы теперь не зависели друг от друга, она не раздумывая сбежала бы.
Девушка вытащила кинжал и направилась к стражнику.
Его тело опутывали виноградные лозы. И хотя он висел не слишком высоко – голова была на уровне плеч Мэй Линь, – высвободиться не представлялось возможным, поскольку руки и ноги были крепко связаны. Внизу же торчали острые деревянные колья, поэтому стражник не решился применять внутреннюю силу.
Неподалеку от них все еще горели костры. Мэй Линь разожгла их с помощью огнива, которое позаимствовала у стражника. Пока он пытался сообразить, что происходит, она ловко загнала его в замкнутый круг, и он в панике угодил в ловушку.
Теперь острие ее кинжала касалось его горла. Поскольку он висел вниз головой, шея выглядела особенно беззащитной. Пленник вдруг осознал, насколько нелепой и несправедливой может быть его смерть. Но с другой стороны… Возможно, он сам виноват.
Вопреки его ожиданиям Мэй Линь замерла, а потом вдруг развернулась и пошла прочь. Она даже не взглянула на него – просто бросила раскачиваться на ветру в тумане.
Девушка погасила костры, сняла с деревца халат Мужун Цзинхэ с двумя аккуратными отверстиями от стрел и вернула принцу. Не говоря ни слова, она отошла к кустам, где были спрятаны носилки.
Мэй Линь помогла принцу забраться на них, а затем принялась натягивать на себя одежду.
– Почему бы тебе не убить его? – спросил принц холодным тоном.
Он явно решил, что она достаточно жестока для такого.
– Мне так нравится.
Девушка даже не взглянула на него, просто завязала пояс, а потом наклонилась и с силой дернула за веревку.
Мужун Цзинхэ на мгновение опешил, но потом сообразил, что совсем недавно говорил ей те же слова. Да она схватывает на лету!
Мэй Линь приладилась к носилкам, а затем подняла голову, чтобы убедиться, что мерзкая птица улетела. Только после этого она перекинула веревку из лоз через здоровое плечо и с усилием потащила носилки вниз по течению ручья.
Девушка не считала себя сентиментальной, но, когда увидела в глазах стражника покорную обреченность, вдруг потеряла всякое желание расправляться с ним. Он не представлял для них угрозы – так зачем его убивать?
Будь ее воля, Мэй Линь вообще предпочла бы не разговаривать с Мужун Цзинхэ. В его присутствии у нее всегда возникало странное чувство, которое она не могла объяснить. Инстинктивный позыв держаться от него подальше. Причины могли быть разными, но разбираться в них сейчас не хотелось.
К счастью, Мужун Цзинхэ, похоже, тоже не горел желанием вступать в разговор, поэтому всю дорогу они двигались в спокойной тишине, пока не наступила ночь.
Мэй Линь прорубила в густых зарослях виноградной лозы и дикого редиса небольшое укрытие, достаточно просторное, чтобы в нем поместились двое, а у входа разожгла небольшой костер – с помощью огнива, которое так и не вернула стражнику.
Среди зарослей винограда обнаружились побеги батата. Девушка, не теряя времени, выкопала два увесистых клубня толщиной с руку и зарыла в горячие угли. Вскоре они смогли полакомиться сладким печеным корнем.
Затем Мэй Линь достала оставшееся сырое змеиное мясо, насадила его на клинок и поднесла к огню. Увидев, как его любимое оружие используют подобным образом, Мужун Цзинхэ взвыл:
– Глупая женщина! Ты хоть понимаешь, что лезвие затупится?
Мэй Линь никак не отреагировала, просто сняла готовый кусок мяса, положила его на широкие листья, а затем как ни в чем не бывало нанизала еще пару кусочков и продолжила готовку.