Взгляд невольно скользнул к небу – и Мэй Линь резко села.
– Не может быть… – прошептала она. Лицо вытянулось в недоумении, а внутри все похолодело.
Голубое прозрачное небо, которое еще недавно расстилалось над их головами, теперь было сплошь затянуто серой хмурью – не то туманом, не то тучами, не то пылью. Она низко нависла над черными валунами, как пелена. Неудивительно, что свет стал таким тусклым.
Это небо ненастоящее. Мэй Линь не могла объяснить свои ощущения, но она знала это наверняка.
Девушка перевела взгляд на Мужун Цзинхэ, который лежал рядом и молча глядел вверх.
– Эй… – начала она, но запнулась, выбирая обращение. – Принц Мужун… мне кажется, с этим местом что-то не так.
Мужун Цзинхэ медленно перевел на нее взгляд.
– Верно, – устало отозвался он и замолчал.
Мэй Линь подождала еще немного и, убедившись, что продолжать он не намерен, тяжело вздохнула, опустилась на землю и принялась связывать траву в пучки, как и намеревалась.
Начала она со стороны его ног. Приподняв одну ступню, она вдруг заметила, что носок его обуви протерся до дыры и оттуда выглядывает большой палец. Еще немного, и ткань носка тоже порвется – а значит, голая кожа коснется ядовитой земли.
Мэй Линь даже обрадовалась, что заметила прореху именно сейчас – а то бы даже не сообразила, что тащит мертвеца. Решение пришло быстро: кинжалом она отрезала часть подола своей юбки, сложила ткань в несколько слоев, подложила под носок и обвязала штанины и рукава повязками.
Снимать с принца одежду она не решилась: мало ли где обнажится кожа, которая также может соприкоснуться с отравленными поверхностями. Если не соблюдать осторожность, все закончится плачевно. Он не такой, как она, – неизвестно, сможет ли выжить при отравлении.
Убедившись, что, кроме лица, шеи и рук, вся кожа принца прикрыта тканью, Мэй Линь успокоилась и продолжила вязать пучки.
Немного отдохнув, они пустились в путь. Казалось, что в каменном лесу время остановилось и всегда стоит серая хмурь. Обзор вокруг был не очень хороший, но в то же время нельзя было сказать, что ничего не видно.
Мэй Линь казалось, что она идет уже очень долго, но ее по-прежнему окружали неизменные валуны, черная почва и потемневшее небо, которым не было конца и края. На сердце что-то давило, и она почти задыхалась. К счастью, девушка все еще чувствовала теплое дыхание Мужун Цзинхэ на своей шее. По крайней мере, она не одна.
Бух!
Ногой она задела какой-то округлый предмет, непохожий на камень, и он с глухим стуком укатился вдаль. Мэй Линь на мгновение застыла, а потом сделала шаг вперед. Вдруг под ногами что-то хрустнуло – и тишину каменного леса нарушил сухой треск, словно сломалась ветка.
Мэй Линь опять замерла. Она слишком хорошо знала, что это был за звук.
Отойдя на несколько шагов, она разложила сено, усадила на него Мужун Цзинхэ и только потом вернулась к этому месту. Присев, она увидела в сумрачном свете кучку белых костей. Грудная клетка была раздроблена, на останках сломанных ребер висела рваная одежда, развеваясь на ветру. Череп отсутствовал. Именно он откатился в сторону от ее случайного пинка.
Мэй Линь пригляделась к одежде, но та настолько сгнила, что ничего нельзя было разобрать. Вздохнув, девушка выпрямилась, сделала два поклона перед чужими останками и направилась на поиски черепа, чтобы приладить его обратно.
– Вернись, – неожиданно окликнул ее Мужун Цзинхэ.
Мэй Линь ненадолго задумалась, а потом ощутила странную радость и невольно повернулась.
– Что такое? – спросила девушка привычным холодным тоном.
– Если пройдешь мимо того каменного столба, что виднеется впереди, то есть шанс, что уже не возвратишься, – Мужун Цзинхэ не стал ходить вокруг да около и поделился своими соображениями. Говорил он спокойно, будто констатировал факт. Было ясно, что если бы он мог двигаться самостоятельно, то, возможно, не стал бы ее останавливать.
– Почему? – Мэй Линь отступила на пару шагов. На самом деле она уже и так почти поверила, что он прав, хотя и не знала, почему.
– Можешь, конечно, убедиться сама, – спокойно добавил Мужун Цзинхэ, ничего не объясняя.
Мэй Линь расплылась в широкой улыбке. Она подошла к нему и легла рядом:
– Выспимся – видно будет.
Зевнув, она оперлась спиной о его спину и закрыла глаза. Хотя время суток в этой хмури было всегда одинаковым, усталость в теле подсказывала, что они шли целый день. И раз уж сделали привал, то надо восстановить силы.
Мэй Линь не стала разводить огонь, хотя у нее было огниво. Просто побоялась, что тепло от костра вызовет испарение яда из черной земли и тот через дым проникнет в их легкие. В таком месте можно полагаться только на тепло собственных тел. Хорошо, что она не одна, снова подумала Мэй Линь, и уголки ее губ слегка поднялись.