– Так вот, единственно верное решение для вас с Оливером прямо сейчас, – Бридж мгновенно оседлала своего любимого конька, – это завести собаку. Очаровательного маленького песика, которого буквально усыпят, если вы не заберете его завтра домой и не окружите любовью.
Господи Иисусе.
– Никто не собирается усыплять щенков. Ему просто найдут другого хозяина. Более подходящего хозяина. Который будет лучше справляться.
– А как же Оливер? – не унималась Бридж, которая снова принялась тыкать в меня пальцем, стоило ее «абсолютно нормальной и вообще не проблемной» схватке отпустить. – Ты что, собираешься встать на пути у Оливера и его мечты о щенке? Ты вообще представляешь, как умопомрачительно красиво он будет смотреться с собакой?
– Я видел его в компании нескольких щенков, – буркнул я. – С ними нужно пообщаться, прежде чем тебе кого-то отдадут. Нормально он смотрелся.
Конечно, это было враньем. Смотрелся он потрясающе. Как живой плакат, агитирующий забирать животных из приюта.
– Ты разобьешь ему сердце, – отрезала Бридж. – И погубишь невинную душу.
Я обессиленно повалился на перила и закрыл лицо руками.
– Знаешь, мы вполне могли бы обсудить все это по телефону.
– Эффект был бы не тот. Ты заберешь этого щенка, Люк, хочешь ты того или нет.
– Я практически уверен, что это идет вразрез со всеми существующими рекомендациями по ответственному собаководству.
– Это рекомендации для нормальных людей. А это инструкция конкретно для тебя.
– Э-э, – выдавил я. – Спасибо?
– Суть в том, – продолжала Бридж с неумолимостью часов, отсчитывающих последние секунды жизни гипотетического несчастного щенка, – что ты на самом деле хочешь собаку. Ты хочешь щенка. Вы оба его хотите. Вы хотели его так сильно, что сознательно не стали заводить во время пандемии, просто чтобы убедиться, что делаете это по правильным соображениям.
– Ну, это в основном была инициатива Оливера, – признался я. – Я бы, скорее всего, просто утащил первого попавшегося пса прямо из супермаркета, в тайной надежде, что к нему в комплекте идет упаковка туалетной бумаги Andrex.
Бридж сделала победный жест. Ну, то есть ее тыканье пальцем приобрело победный характер. А затем ее лицо снова перекосило.
– Ой, прости, еще одна схватка. Все еще в порядке.
– Что-то мне подсказывает, Бридж, что ни фига это не в порядке.
– Все нормально. Ты просто пытаешься сменить тему.
– Я не пытаюсь сменить тему! Ты тут натурально рожаешь ребенка!
– Люк.
Она тяжело вздохнула – за долгие годы я обеспечил ей солидную практику по этой части.
– Это так в твоем духе. Ты готов нести любую ахинею, лишь бы не говорить о своих чувствах. Ты позвонил мне, потому что струсил перед появлением в доме щенка. Так что этот разговор останется разговором о твоих страхах перед собакой.
– Но... – предпринял я попытку.
– Ладно, – решительно продолжила она, – возможно, я готова признать, что в истории со свадьбой вы с Оливером понимали, что делаете. Но сейчас все иначе.
– Это еще почему? – плаксиво поинтересовался я. – Я же могу совершить ужасную ошибку. Могу покалечить жизнь другому человеку... существу... собаке.
– Вот именно!
Я оторвал руки от лица, чтобы наградить ее своим самым красноречивым взглядом из серии «ты в своем уме?».
– Что значит: вот именно? Тут нет никакого «вот именно».
– Очень даже есть. Когда ты паниковал из-за свадьбы, это было потому, что ты не хотел жениться. А из-за щенка ты паникуешь только потому, что боишься стать плохим хозяином.
– Да я и буду плохим хозяином, – привел я весомый аргумент. – Я ленивый, эгоистичный, легкомысленный и безалаберный. Я даже не знаю, что такое «алаберность», но твердо уверен, что у меня ее нет.
– Да брось ты, все у тебя есть. – Бридж сделала паузу. – Наверное. Я тоже понятия не имею, что это значит.
– Ну, очевидно, штука нужная, – мой внутренний монолог уверенно скатывался в крутое пике. – Иначе для ее отсутствия не придумали бы специальное слово. Ругательное слово. Слово, которое означает, что если у тебя ее нет, то к собакам тебя подпускать нельзя близко.
Спрятав свой указующий перст, Бридж вместо очередного тычка сочувственно похлопала меня по плечу:
– У Оливера этой алаберности завались. Он у нас эталонный ее обладатель.
Тут не поспоришь. Оливер был укомплектован ею по самые уши.
– Да и у тебя полно других качеств. Ты добрый, любящий, с тобой весело. Щенкам как раз это и нужно. И самое главное, ты готов учиться. Люди, которые берутся за что-то с полной уверенностью, что они в этом гении, обычно оказываются... худшими кандидатами на эту роль. Вот взять меня – ты думаешь, я рассчитываю стать идеальной матерью?