– Я научу тебя играть на гитаре.
Лицо Джас окаменело.
– Я умею играть на гитаре.
У мамы был особый способ давать понять, что она сыта по горло чьим-то упрямством, – не говоря этого вслух. Она была сыта по горло упрямством Джас – максимально мягко и по-доброму.
– Прошу помнить, что я легенда рок-н-ролла, которая скрывается в крошечной деревушке в Суррее дольше, чем ты живешь на свете. Такое предложение делают не каждой маленькой девочке!
«Маленькая девочка» было сказано не случайно, я в этом не сомневался. Потому что Джас тут же переключилась на возмущенное: «Я не маленькая девочка!», не споря больше ни с чем.
– Джасмин, – произнесла мама, метнув бомбу официального полного имени с хирургической точностью, – иди играть со мной на чертовой гитаре.
И пока мы с Оливером смотрели в потрясенном молчании, Джас… пошла?
– До свидания, Одиль, – сказал Оливер на прощание. – И спасибо за чудесный вечер.
Я обошелся менее официальным «Пока, мам», а Джас добавила еще менее официальный звук, который при желании можно было принять за «спокойной ночи».
Мы загрузились в машину, и Оливер повез нас в не особенно бурную суррейскую ночь.
– Я, если честно, думаю, – сказал он, – что все прошло довольно хорошо.
Джас промолчала, и я тоже. Не потому что был не согласен. Просто не хотел сглазить.
– И очень щедро со стороны Одиль, – добавил Оливер, – одолжить Джас гитару для занятий.
Джас держала мамину запасную-запасную-запасную гитару так, словно боялась, что ее отнимут. И только сейчас я понял: именно этого она и боялась. Того, что с ней поступят так же, как поступали всю ее жизнь. Решат, что могут забрать обратно то, что когда-то подарили. Запихнут вещи в черный мусорный пакет, а ее саму – в наручники. Просто обойдутся с ней по-скотски.
– Похоже, хорошая, – сказал я бодро.
– Говорит, украла, – сообщила Джас.
В отличие от меня, Оливер прекрасно умел не отрывать глаз от дороги, но челюсть у него напряглась.
– Уверен, что нет.
Он был знаком с мамой. Слышал ее истории, и кое-что из папиных, и немало от Джуди. Ни секунды я не верил, что он и правда уверен. Он просто принял родительское решение. А я – может, от усталости, а может, от эйфории, что вечер не обернулся полной катастрофой, – принял другое.
– Да украла, конечно. У мамы была бурная молодость.
Оливер посмотрел на меня краем глаза, который говорил: «Ну пожалуйста, Люсьен…».
– Уточню на всякий случай, – сказал я, – что воровать все равно нехорошо. Просто это… – Черт. Я начинал с вполне добросовестных воспитательных намерений, а теперь на всех парах летел по кроличьей норе навстречу крушению поезда. – Это как в «Реальной любви», понимаешь?
– Что? – искренне озадачилась Джас. – Это когда он снимал эти жуткие видео девушки, на которой был помешан?
Я решил, что она просто не смотрела фильм, хотя его, кажется, показывают по телевизору каждое Рождество.
– Нет, я про другое…
– Триш говорит, это называется сталкинг. И что того типа надо посадить как психа и извращенца.
Оливер произнес:
– Триш, возможно, слегка сгущает краски, но ее точка зрения не лишена оснований, – одновременно с моим, и, на мой взгляд, гораздо более важным вопросом: – А кто такая Триш?
– Девочка из школы, – уклончиво ответила Джас.
– Подруга? – спросил я.
Наступившее молчание я решил считать утвердительным ответом.
– Если захочешь как-нибудь пригласить ее на ужин, – сказал Оливер, – мы будем только рады.
– Мне не шесть лет.
Я повернулся к ней.
– Вообще-то взрослые тоже приглашают друзей в гости. Оливер не предлагал устраивать чаепитие с желе и печеньем.
– Кстати, – вспомнил Оливер, возвращаясь к нашим прочим взрослым заботам, – Дженнифер и Питер не могут в первые выходные февраля.
– Наверное, придется смириться с тем, что собрать всех не получится, – сказал я. – Прия уже написала, что занята в любые выходные, на которые мы назначим вечеринку с канапе. Цитирую дословно.
С извращенным подростковым упрямством – из серии «единственное, что хуже, чем разговаривать со взрослыми, это когда взрослые разговаривают между собой о том, что тебя не касается» – Джас сказала:
– Брайан.
– Что? – спросил я, и Оливер одновременно со мной спросил: – Прости?
– Тот, у кого она украла гитару.
Я не думал, что мама знает каких-нибудь Брайанов.
– Серьезно?
– Ага. Говорит, стащила у него в универе.
Я также не думал, что мама когда-либо училась в университете.