– Ты правда так думаешь?
– Правда.
И я ему верил. В основном потому, что очень, очень хотел верить.
Но чего я тогда не заметил, а теперь видел совершенно ясно, оглядываясь назад, – так это того, что Оливер сам тоже очень, очень хотел в это верить.
Глава 29
– Проблема, ты долговязый саксонский хрен, – говорила Бронвин через Zoom в мой компьютер и оттуда прямо мне в уши, – в том, что с ним невозможно работать.
– Со мной очень даже возможно работать, – возразил Джеймс Ройс-Ройс и, поскольку принимал этот звонок с Малышом Джеем на коленях, добавил: – С папой же возможно работать, правда? – Привычка Джеймса Ройс-Ройса привлекать Малыша Джея в свидетели каждого своего заявления раздражала меня еще тогда, когда ребенок был слишком мал, чтобы ему поддакивать.
– Да..? – сказал Малыш Джей без особой уверенности в голосе, если честно.
– У него нет никакого опыта в выездном кейтеринге.
– Позвольте, – Джеймс Ройс-Ройс попытался удержать Малыша Джея от чего-то потенциально разрушительного для его компьютера, – я готовил колбасное плетеное тесто для королевы.
Бронвин замахала руками перед камерой.
– Вот. Я с этим всю неделю.
– Вот, – зеркально ответил Джеймс Ройс-Ройс. – Она не уважает мой опыт.
– Тебе нужно не уважение, – произнесла Бронвин, блокируя любые попытки посредничества, которые я, возможно, планировал, – а подчинение.
– Ладно, – попробовал я наконец, – может, мы все согласимся, что каждый из вас привносит ценные и уникальные…
– То, что она привносит, – перебил Джеймс Ройс-Ройс, – это семь разных способов устроить катастрофу из джекфрута.
– О, вытащи ты наконец голову из задницы!
Джеймс Ройс-Ройс прикрыл руками уши Малыша Джея. – Язык. Вот видите, какой непрофессионализм…
– О, потому что привести малолетнего ребенка на рабочую встречу – это верх профессионализма, да?
– Он очень развит для своего возраста.
– Пожалуйста. – Кажется, я не кричал. Хотя, возможно, все-таки кричал. – Я знаю, что вы оба делаете мне огромное одолжение, – Джеймс Ройс-Ройс и Бронвин открыли рты, – и если хоть кто-то из вас скажет, что делает одолжение мне, а второму просто повезло с опытом, я… ну, ничего не сделаю, ввиду того самого огромного одолжения, но вы окажетесь предсказуемее некуда, и я надеюсь, вам будет стыдно.
– Голова-задница, – радостно произнес Малыш Джей в тишину.
И тут зазвонил мой телефон. Я с надеждой глянул на стол – может, это кто-то достаточно важный, чтобы закончить встречу досрочно. А потом понял, что этой горячей надеждой я себя капитально сглазил. Потому что встречу действительно пришлось сворачивать. Потому что звонили из академии Святого Иуды.
– Простите. – Я даже не стал скрывать тревогу. – Вы оба совершенно правы, но мне нужно ответить. Это школа Джас.
Я снял наушники и откатился на кресле от компьютера.
– Алло?
– Мистер О’Доннелл? – Это была мисс Коллинз. Она говорила… пожалуй, подчеркнуто профессионально. – Боюсь, вам нужно приехать и забрать Джасмин.
Время забирать Джасмин еще не наступило. Даже близко не наступило.
– Могу я спросить почему?
Секундное молчание на том конце, а потом мисс Коллинз очень спокойно произнесла:
– Она отстранена от занятий.
Джеймс Ройс-Ройс и Бронвин восприняли мою необходимость немедленно исчезнуть с пониманием, и, не вполне доверяя себе в том, что способен сесть за руль прямо сейчас, я посидел минуту в кабинете, чтобы собраться и написать Оливеру.
Это заняло больше времени, чем я ожидал, потому что я набирал и стирал одно и то же сообщение шесть раз, перебирая формулировки, пока наконец не сказал себе «да ладно» и не написал просто: Джас отстранили.
Пока я ждал ответа с тошнотворным узлом в желудке, я также заметил длинную цепочку сообщений в группе «Все хорошо у гетеросексуалов? (Remix для ужина)».
В ЭТИ ВЫХОДНЫЕ НЕ МОГУ БЕБИСИТТЕР ЗАБОЛЕЛА ЗОЛОТУХОЙ
Это была Бридж.
Прости, ты сказала «золотухой»?
Это Питер.
Неудивительно, что Джеймс Ройс-Ройс тут же написал:
Нам казалось, у Малыша Джея была золотуха, – и тут же сам себя осадил: Оказалось, опрелости.
Точно золотуха? – Снова Питер. – Как та, что лечили прикосновением короля?
НЕ ЗНАЮ ТОЧНО ОНА ТОЧНО СКАЗАЛА ЗОЛОТУХА
Отказываюсь верить, что у твоей бебиситтер золотуха.
Это Прия.
ТЫ ВООБЩЕ НЕ ЕДЕШЬ НА УЖИН ТЕБЯ ЭТО НЕ КАСАЕТСЯ
Не касается. – Прия, по-моему, просто разрешала предикативному тексту выбирать первые три слова. – Но у твоей бебиситтер не может быть золотухи.