– Вообще-то я считаю, что НАВОЗЖ делает отличную работу, но вот этот человек все портит, к чему бы ни прикоснулся.
После чего Сэйнт ткнул заместителя директора начальной школы Селвстоуна ладонью в грудь.
– Да пошел ты нахуй, Микс.
– Эй, – прокомментировала Джас со стороны. – Контролируй свои эмоции, дедуля.
– Гав, – поддержал Спад.
Я попытался деэскалировать ситуацию, но слова «деэскалация» в словаре Сэйнта не существовало, поэтому успел лишь сказать:
– Мне кажется, это не…
Прежде чем Сэйнт и мистер Гиффард сцепились и влетели в стенд с поделками третьеклассников, рухнув на пол среди облака ярких бумажных ладошек.
– Гребаный предатель!
– Самодовольный великовозрастный ребенок!
Где-то на реплике про «самодовольного великовозрастного ребенка» Сэйнт нанес первый удар.
Глава 31
К моему невероятному облегчению, арестовали только Сэйнта. Потому что мистер Гиффард очень любезно объяснил, что к поведению своего покровителя я не имел никакого отношения и, наоборот, пытался уладить ситуацию.
– Не переживай, Люк, – сказал мне Сэйнт, пока полицейские зачитывали ему право хранить молчание, и я всем сердцем надеялся, что он им воспользуется. – Все это часть рок-н-ролльного образа жизни. А теперь найди Рика Джизма, и мы все еще можем это провернуть.
Я бодро кивнул.
– Конечно. Но просто уточню: если по какому-то невероятному совпадению один на миллион человек, который назвал тебя «самовлюбленным мудаком», не захочет участвовать в великом воссоединении Мокроты?
– Тогда…
Сэйнт смотрел на меня тем взглядом из серии «дело не в тебе, дело во мне», а это совсем не тот взгляд, который хотелось получать от человека, решавшего, останется ли у тебя и у всего твоего офиса работа к концу года.
– Честно говоря, тогда, возможно, придется отменить весь фестиваль. Потому что если ты не сможешь собрать Мокроту, как собираешься собрать остальных?
У меня нашлось немало ответов на это. Большинство сводилось к тому, что другие музыканты, кейтеринговые компании и прочие участники не имели личных причин ненавидеть Сэйнта. Но мне показалось, что это не слишком поможет делу, поэтому вместо этого я устало выдавил:
– Можешь на меня рассчитывать.
Когда Сэйнт скрылся вдали в сопровождении полиции, я вдруг понял, что вообще-то не имел ни малейшего права садиться за руль его машины. Той самой машины, с которой Джас уже что-то делала так, что мне, наверное, следовало бы обеспокоиться.
– Что ты…
– Поднимаю крышу. Не собираюсь еще два часа ехать в этой штуке.
Она указала сначала на кабриолет, а потом на ветер, погоду и общую мерзость сегодняшнего дня.
– И ты знаешь как?
Судя по всему, вопрос ответа не заслуживал. Она просто ловко привела крышу непрактичного, вероятно смертельно опасного кабриолета шестидесятых годов Сэйнта в нужное положение, а потом запрыгнула вперед со Спадом на коленях.
Не придумав ничего лучше, я сел рядом. Пешком домой мы все равно не дошли бы.
Джас смотрела на меня еще подозрительнее обычного.
– Это и есть твоя настоящая работа?
Я слегка смущенно кивнул.
– Типа того. Обычно она все-таки немного менее странная. – Я задумался. – Самую малость менее странная.
– Как ты вообще?.. Ну вот как?
– Если честно, – ответил я, – я сам задаю себе этот вопрос почти каждый день.
Большую часть времени Джас абсолютно не интересовали ни я, ни моя жизнь, ни моя работа. Но большую часть времени мне и не приходилось чувствовать себя настолько неловко.
– И этот тип правда тебя уволит, если ты не заставишь стариков, которые его ненавидят, снова играть в его дерьмовой группе?
Я кивнул.
– Примерно так.
– А того мертвого тоже нужно вернуть?
– Думаю, даже Сэйнт не настолько неразумен.
Джас посмотрела на приятные виды Дройтвич-Спа. Спад уютно устроился рядом с ней.
– Он мудак, да?
– Ага.
Повисло мрачное молчание.
– Он все равно тебя уволит, да?
– Наверное.
Молчание стало еще мрачнее.
– И ты все равно собираешься делать все, что он скажет?
Когда она сформулировала это таким образом, сделка и правда выглядела довольно паршиво.
– Похоже на то. Но большую часть своих двадцати с небольшим лет я только и делал, что отказывался от всего подряд. Так что сейчас пробую другой подход.
– Какой? Провал?
Я задумался.
– Да. Потому что… Ну, знаешь, тебе уже читали все эти лекции про то, что лучше попробовать и потерпеть неудачу, чем вообще не пытаться. Не заставляй меня самому их тебе читать.
Она нахмурилась.
– Только что прочитал.
– Это была не лекция. Это было одно предложение. А теперь поехали искать Рика Джизма.