– Том! – услышал я ее приглушенный голос – видимо, она прижала трубку к плечу. – Я к Джеймсу!
Ответ Тома долетел невнятным бубнежом, на что Бридж крикнула:
– Вот и Люк так сказал! – А потом добавила: – Нет, он не поедет. И вообще, я оттуда сразу к Дженнифер.
– Слушай, – заговорил я, – тебе не обязательно тащить этот крест в одиночку. Хочешь, я с тобой поеду?
В трубке повисла пауза, сменившаяся красноречивым кряхтением.
– Ты серьезно думаешь, что тебе стоит бросить Оливера и мотаться со мной по гостям? На следующий день после самого провального ужина в истории, когда ваша приемная дочь подкинула мясо в его веганское блюдо, разнесла в щепки унитаз, угнала тачку и вынудила его наплевать на профессиональную этику, чтобы спасти ее от колонии?
Я поразмыслил над этим ровно полсекунды. Ровно столько потребовалось, чтобы признать очевидное.
– Ладно, твоя правда. – И добавил: – Но, блин, как-то дико оставаться в стороне.
Бридж вздохнула – как-то взросло и грустно.
– Придется смириться, Люк. Золотые времена, когда мы караулили у постели каждого чихнувшего друга, безвозвратно прошли.
– Отстой.
– Вроде того. – На заднем плане щелкнул замок входной двери. – Но в этом есть и плюсы. Да, тебя не будет рядом, когда Отэм скажет первое слово, а я пропущу выпускные экзамены Джас...
– Если честно, – перебил я, – нас на ее экзаменах тоже, скорее всего, не будет. Сильно сомневаюсь, что соцслужбы оставят ее нам после ночного заезда на угнанном авто.
Но об пуленепробиваемый оптимизм Бридж разбивались любые аргументы.
– Опека все поймет. Злых людей вообще мало, Люк.
– Дело не в злости, – вздохнул я. – Дело в том, что они обычные замотанные клерки внутри огромной бездушной машины.
– Я к тому, – послышался хлопок автомобильной двери, – что даже если ты не делишь со мной, Томом и Отэм каждую минуту, а я не присутствую в вашей жизни с Оливером и Джас, мы все равно вместе. Наши жизни просто стали больше, чем в двадцать лет. Мы выросли, обросли важной работой, семьями, в конце концов, другими друзьями, которых встретили за эти годы. – Раздался щелчок ремня безопасности и заурчал мотор. – Погоди, на громкую переключу.
Я подождал.
– И речь не только о детях, – продолжила она уже чуть глуше. – У Брайана с Амандой сейчас тоже забот выше крыши, не то что десять лет назад. У Прии, у Терезы, у Энди. Ты просто копишь все это по дороге, и если ничего не отпускать, тебя разорвет. Наверное.
В ее изложении это прозвучало даже как-то уютно.
– Наверное, – без особой уверенности повторил я. – Ладно, давай класть трубку. Громкая связь за рулем – то еще удовольствие, не отвлекайся.
Бридж рассмеялась:
– Оливер на тебя влияет, да?
Показывать по телефону жест «совсем чуть-чуть» было бесполезно, поэтому я просто буркнул: «Да. Влияет», и мы распрощались. Едва Бридж отключилась – наверняка для того, чтобы тут же набрать кого-то еще, ведь мы с Оливером оставались последними занудами, соблюдавшими правила дорожного движения, – я поплелся вниз, проверить, как там дела на кухонном фронте.
Ну и заодно узнать, где носит этого чертова сантехника.
В итоге воскресенье доползло до финала в точности так же, как и началось, если не считать визита сантехника. Этот деятель содрал с нас кучу денег, мазнул герметиком по треснувшему фаянсу и обрадовал известием, что унитаз надо менять, причем желательно вчера.
К вечеру мы с Оливером окопались в гостиной в нашей классической позе: я уткнулся в Netflix, он – в ноутбук. От Бридж вестей не было, но групповой чат «В порядке ли гетеросексуалы (Remix)» кто-то деликатно переименовал в «Клуб выживших после званого ужина». Разумный компромисс: ирония на месте, мусор под ковер не замели, но и лишний раз не бередим раны после грандиозного срача о взаимных травмах, угнетении и идентичности.
– Думаю, все обойдется, – лениво обронил я в паузе между сериями дурацкого реалити-шоу.
Оливер оторвался от ноутбука:
– Сильно сомневаюсь. Вообще не понимаю, что Франческа нашла в Дэмиане, его же явно пугает ее бисексуальность.
– Да нет, – фыркнул я. – То есть да, там все глухо. Вообще-то я про наших, настоящих. Из реального мира.
На его лице промелькнула та самая улыбка, означающая: «я тебя подловил, а ты и не заметил».
– А, эти. Тогда конечно. Все утрясется. Они ссорятся не в первый раз и уж точно не в последний.
– Но так, чтобы все разом – по-моему, впервые.
Оливер отставил ноутбук и притянул меня к себе. Сидеть на коленях у собственного парня – зрелище, мягко говоря, не самое солидное для взрослого мужчины, но отказываться от этой привилегии я не собирался.