Прия, скрестив руки на груди, оперлась на свой пикап.
– Вы же знаете, что нижняя дорога – это смерть?
Я замер с усилителем в руках.
– Погоди, что?
Прия повернулась ко мне.
– Ну, типа, ты пытаешься вернуться живым, а меня убьют в сражении с англичанами, потом привезут и похоронят в Шотландии, и мне будет плевать, что я мертва, – из-за того, что моя девушка бросила меня у Лох-Ломонда.
– Откуда ты это вообще знаешь? – Я поставил усилитель в кузов. Хотя, может, это был и не усилитель. Коробка с ручками-крутилками.
Но Джуди уже шагала по полям, крича через плечо:
– Эта верхняя дорога с каждой минутой кажется все длиннее!
– Только не вздумай погибнуть в сражении с англичанами! – крикнула ей вслед мама. – Да здравствует Старый союз!
Упаковав мамины музыкальные причиндалы, те из нас, кто не выбрал нижнюю дорогу, ведущую обратно в «НАВОЗЖ-Фест» и, возможно, к гибели, забрались в пикап и отправились более высокими, менее фатальными, но значительно более длинными и извилистыми путями – узкими сельскими переулками Суррея.
– Я просто говорю, – не унимался я, обращаясь к Прии, – это звучит как выдумка.
– А чем еще могла бы быть нижняя дорога?
– Не знаю. Трассой М6?
– Гугл говорит, что это смерть, – подала голос Джас с заднего сиденья.
Мама, сидевшая рядом с ней, издала задумчивый звук, подобающий пожилой мудрой женщине.
– Все народные песни о смерти, Люк. Или о ебле. Иногда и о том, и о другом.
– «All Around My Hat16»? – попробовал я.
– Ива – символ траура, – ответила мама. – К тому же в некоторых версиях она бросает свою истинную любовь ради другого мужчины, так что ебля там тоже есть.
Джас оторвалась от телефона с видом человека, которому только что пришла в голову очень важная мысль.
– А «My Old Man’s a Dustman17»?
– Это, – строго сказала мама, – не народная песня. Это комическая песня Лонни Донегана.
– Народные песни с чего-то же начинаются, – заметила Джас.
Мама сдаваться не собиралась.
– Когда она станет о смерти или ебле – тогда станет народной.
– Мам, – взмолился я. – Не подталкивай Джас к тому, чтобы переделать «My Old Man’s a Dustman» в песню о смерти или ебле. И вообще, давайте все перестанем говорить о ебле при моем четырнадцатилетнем подростке.
– А что, если мусорщик, – сказала Прия – которая, как и Оливер, раздражающе умело не отрывала взгляда от дороги, – на самом деле Харон?
– Тогда, – признала мама, – это сделало бы ее народной. – И как раз в тот момент, когда я решил, что легко отделался, добавила: – Особенно если Харон ебется.
На площадке «НАВОЗЖ-Фест» уже кипела жизнь, хотя технически никто не должен был приезжать еще несколько часов. Сцены были установлены, группы – которых повылезало из всех щелей немало, учитывая, что это теперь было еще и началом тура-возвращения Одиль О’Доннелл, – возились с инструментами и препирались: то и другое я воспринимал как вполне нормальные части творческого процесса.
Оливер, Мэйси и Спад встретили нас, когда мы вывалились из пикапа Прии на фестивальное поле. Спад радостно и весьма голосисто залаял, зато Мэйси выглядела совершенно ошеломленной.
– Боже мой, – сказала она, – вы же Одиль О’Доннелл.
Джас буквально съежилась.
– Мам! Не позорь меня.
Я был изрядно взвинчен из-за всего этого хаоса «НАВОЗЖ-Фест», но в тот момент взглянул на Оливера – и мы переглянулись, разделяя одну и ту же мысль: как много значило то, что мать превратилась для Джас в источник обычного подросткового смущения, а не в нечто далекое и недосягаемое.
Моя мама – которая теперь выглядела более похожей на Одиль О’Доннелл, чем когда-либо: темные стрелки, пышная прическа, приобретшая после приключения в канаве вид намеренной небрежности, – похлопала Джас по плечу.
– Жас, ты не говорила мне, что твоя мама – моя поклонница.
Ковыряя носком ботинка землю, Джас издала звуки в духе «не-думала-что-это-важно».
Было странно, тревожно странно – видеть, как кто-то общается с моей мамой как с настоящей знаменитостью, но Мэйси выглядела по-настоящему потрясенной. Слегка опустив взгляд, она сказала:
– Welcome Ghosts помог мне пережить очень тяжелое время в моей жизни.
– Какое совпадение, – сказала мама, – он помог мне пережить очень тяжелое время и в моей тоже. Мне скоро нужно идти готовиться, но если вы с Жас захотите составить мне компанию…
– Мам, – сказал я, – законы о детском труде реально существуют.