– Думаю, я остановлюсь на: «Иногда друзья будут пытаться втянуть вас во что-то, что вы сами считаете плохой идеей. Прислушивайтесь к своим инстинктам и/или родителям».
Сэйнт тяжело застонал.
– Блядь, Микс. Когда ты стал таким ебаным занудой?
– Ровно в тот момент, – МэджиМикс выпрямился с удивительным достоинством для мужчины за шестьдесят, выставляющего напоказ свои соски, – когда стал достаточно уверен в себе, чтобы перестать беспокоиться о том, что обо мне думают другие. – Его взгляд упал на что-то за моим левым плечом. – Ооо, это веганская палатка?
Когда МэджиМикс направился к палатке Бронвин, Рик Джизм секунду поколебался, а затем последовал за ним – оставив меня, Сэйнта и нечто, вероятно являющееся усилителем, стоять по щиколотку в грязи посреди поля.
– Они вернутся, – сказал Сэйнт. – Они всегда возвращаются.
– Может, и вернутся, – сказал я. – Но давай проясним: мне все равно. Мне все равно, что они делают. Мне все равно, что делаешь ты. Хочешь – оставайся, хочешь – уходи. Без разницы. Но мне нужно руководить фестивалем. – Я посмотрел через поле, где первые посетители уже покупали еду и занимали хорошие места. – Фестивалем, смею добавить, который идет чертовски хорошо и…
– Джонс Боуэн-один – О’Доннеллу. – Голос Риса запыхавшись затрещал в рации. – Джонс Боуэн-один – О’Доннеллу.
Ох, блядь.
– Да?
– Ты меня принимаешь?
Мне говорили, что рации – действительно полезная вещь при организации крупного мероприятия. Вероятно, это правда – если только тебе не приходится работать с людьми, которые в момент получения рации убеждены, что их посвящают во Французское Сопротивление.
– Очевидно, принимаю.
– Слава богу. Тебе нужно немедленно подойти. Возникла серьезная проблема.
– Какая? – спросил я, ощущая, как на меня опускается предчувствие катастрофы – словно вышедшая из моды куртка-дождевик.
– Ну, это немного сложно объяснить, – сказал Рис Джонс Боуэн. – Но это связано с двумя мужскими хорами, цепями и устрашающим количеством биотуалетов.
Глава 44
Я-то считал, что вопрос с туалетами продумал отлично.
Количество заказанных мной биотуалетов – очень даже приличных биотуалетов, между прочим; таких, которыми не побрезговал бы воспользоваться даже человек, жертвующий деньги чрезвычайно консервативным благотворительным организациям среднего класса, – вполне соответствовало ожидаемому числу посетителей. Даже с учетом наплыва публики после объявления о возвращении Одиль О’Доннелл на сцену.
По крайней мере, соответствовало бы, если бы не тот факт, что не меньше двух дюжин кабинок оказались обмотаны цепями, а изнутри доносились прекрасные, богатые, но в данный момент крайне разгневанные голоса мужского валлийского хора.
– Алан Боуэн, – говорил высокий худощавый мужчина возле центрального туалета, – ты не выйдешь оттуда, пока ты и твоя шайка мятежников и отступников не откажетесь от любых притязаний на название Мужской хор Скенфрита.
– Не откажусь, Билл Томас, – ответил дядя Алан, слегка приглушенный стенками своей кабинки. – Ты предатель, и я никогда не позволю такому человеку, как ты, запятнать доброе имя Мужского хора Скенфрита. Между прочим, мы выступали на Songs of Praise.
– Ах да, ваши бесконечные Songs of Praise. – Билл Томас вскинул руки. – Ты только об этом и говорил. Неудивительно, что в итоге мы все тебя возненавидели.
Мы изо всех сил старались не допустить, чтобы политика Мужского хора Скенфрита вышла из-под контроля. Мы даже пригласили обе стороны, чтобы никто не воспринял это как оскорбление. Как оказалось, это было ошибкой.
– Привет! – Я резко затормозил рядом с крайне взволнованным Рисом Джонсом Боуэном. – Чем-нибудь могу помочь?
Билл Томас повернулся ко мне с видом оскорбленного достоинства, а я невольно подумал: человек, который только что загнал целый мужской хор в ряд туалетных кабинок и запер там, все-таки не в том положении, чтобы смотреть на других сверху вниз.
– Можете, – заявил он. – Можете вычеркнуть этих самозванцев из программы.
– Можете вычеркнуть этих узурпаторов из программы, – парировал дядя Алан.
– Видите тупик, в который вы меня загнали? – спросил я обоих.
– Нет, – одновременно ответили оба.
– Уже само их присутствие здесь достаточно плохо, – продолжал Билл Томас. – Но у них еще хватает наглости выступать под названием Оригинальный мужской хор Скенфрита, хотя совершенно очевидно, что оригинальным является хор под руководством законно избранного директора, а не раскольническая группировка во главе с недовольным бывшим должностным лицом.