– Я сломал руку в трех местах, – продолжил я.
Она раздраженно моргнула:
– Я не медицинский доктор, О'Доннелл, я энтомолог.
– Боже! – воскликнул Алекс. – С твоей стороны чертовски спортивно явиться на летучку со сломанной рукой. Это недавно случилось?
– Нет, – выдохнул я, – потому что это шутка.
– Держи хвост пистолетом, старик, все это хорошо, но с такими вещами нужно быть аккуратнее, – заметил Алекс. – У меня был друг, который сломал руку и умер.
– У него началось заражение? – поинтересовалась доктор Фэрклаф.
Алекс покачал головой:
– Нет. Его съел аллигатор.
Я стиснул зубы и постарался не спрашивать себя, зачем я вообще продолжаю, ведь меня уже было не остановить.
– Доктор, доктор...
– Да?
– ...я сломал руку...
– И нам чертовски жаль.
– ...в трех местах...
– Я действительно считаю, что нам пора заняться чем-то более продуктивным.
– ...Ну так не ходи больше в эти места! – закончил я, совершенно обессиленный.
– Что? – переспросил Алекс.
Я испустил самый глубокий вздох с тех пор, как в прошлый раз рассказывал Алексу анекдот.
– Доктор, доктор, я сломал руку в трех местах. – Ну так не ходи больше в эти места.
Тишина в Zoom-звонке – это худший вид тишины из всех возможных.
– И это шутка? – спросил Алекс.
– Да.
– Почему?
Это того не стоило, никогда, блядь, не стоило.
– Ладно. Во-первых, формат «Доктор, доктор» – это известная структура анекдота, основанная на предпосылке, что первый говорящий – человек с медицинской жалобой, а второй – врач, дающий ему совет.
Снова высунулась доктор Фэрклаф:
– Из контекста это было абсолютно неясно. Гораздо естественнее было предположить, что вы цитируете одного спикера. – Она замерла и замолчала ровно на столько, чтобы я подумал, что у нее зависла связь, а затем добавила: – Возможно, вам стоит использовать какие-то жесты руками. Или менять интонацию. Или внедрить систему шляп.
– Я не собираюсь внедрять систему шляп! – почти крикнул я. – У меня даже шляпы нет!
Ну, технически у меня была шляпа, но на ней была изображена вульва, так что для профессионального созвона в Zoom она не особо подходила.
– То есть, – Алекс задумчиво поднял один палец, – в этой шутке воображаемый пациент говорит: «Доктор, доктор». А следующую фразу говорит доктор или пациент?
– Очевидно, это пациент, который сломал руку в трех местах.
– Ну, не хочется строить предположений, – ответил Алекс. – У врачей тоже бывают недуги. Medice, cura te ipsum5 и все такое.
– Никто не собирается никого врачевать. Пациент говорит: «Я сломал руку в трех местах...»
– О, мне жаль это слышать. – Рис Джонс Боуэн наконец-то соизволил подключиться. – Очень самоотверженно с твоей стороны все равно прийти на работу.
– Да, – сказал я. – Именно.
– Простите за опоздание, парни, девчата и небинарные ребята, – продолжил Рис Джонс Боуэн. – Чертовски намучился с вай-фаем. Забыл пароль, понимаете ли.
– А разве ты не подключаешься автоматически? – спросил я, опрометчиво подставившись.
Рис Джонс Боуэн покачал головой:
– О нет, Люк. Как менеджер по социальным сетям и защите данных, – круг обязанностей Риса Джонса Боуэна расширился после вступления в силу GDPR6, – я обязан подавать пример.
С начала пандемии у нас было полно созвонов в Zoom. Честно говоря, этот проходил еще лучше большинства. К тому же, по моим подсчетам, мы приближались к моменту, когда доктор Фэрклаф посчитает, что превысила свой лимит на общение с человеческими существами до полудня.
Лицо доктора Фэрклаф появилось в самом центре экрана, сдвинув остальных в маленькую боковую панель.
– Я считаю, – заявила она, – что превысила свой лимит времени на общение с человеческими существами до полудня. Поэтому я кратко изложу информацию, ради которой собрала эту встречу, мы ее обсудим, и на этом закончим. Вопросы есть?
– А что это у вас на стене позади? – спросил Алекс.
Если бы это сказали мне, я бы решил, что речь идет о монстре или пауке, и резко обернулся бы. Доктор Фэрклаф, впрочем, монстров не боялась, а ее единственная проблема с пауками заключалась в том, что паукообразные лежали вне сферы ее научных интересов.
– Это принт с Фольксваген-Жук, – объяснила она. – В настоящее время я состою в романтических и сексуальных отношениях. У нас возникло небольшое недопонимание относительно моих интересов. – Она снова замолчала, примерно на треть секунды. – У кого-нибудь есть вопросы, имеющие отношение к формату встречи?
К моему огромному облегчению, ни у кого не нашлось вопросов, имеющих отношение к формату встречи. Или вообще каких-либо вопросов, которые они по ошибке сочли бы уместными.