– Оливер, – начал я. – Я…
– Пожалуйста, позаботься о Спаде. Его нужно покормить и вывести на улицу. Увидимся вечером.
И с этими словами мой замечательный бойфренд-адвокат вышел из дома, волоча за собой грусть, словно клочок туалетной бумаги, прилипший к безупречно чистому ботинку. Грусть-туалетную-бумагу, которую прилепил туда я.
– Мруф? – спросил Спад, сунув язык мне в ухо.
– Не сейчас, – ответил я.
Наверное, голос у меня прозвучал достаточно твердо, потому что он издал унылое:
– Мруф…
И отвернулся.
От этого мне стало вдвойне паршиво, потому что, хотя вселенная поставила меня перед выбором между грустным Спадом и грустным Оливером, не позволяя сделать счастливыми их обоих одновременно, судя по всему, я вполне мог сделать несчастными их обоих в любом случае.
Решив стать хотя бы немного менее никудышным собаковладельцем, я покормил Спада – к его великой радости, – вывел его на улицу – к его великой радости, – а потом, надеясь заработать немного очков в глазах Оливера, заполнил Хронику Испражнений:
7:05 – покакал и пописал, вроде бы все выглядело нормально.
Несмотря на то что никаких встреч в тот день не предвиделось, я надел брюки, чтобы чувствовать себя хоть немного профессионалом во время работы из дома. После Beetle Drive7 прошло уже несколько недель, и накопилось немало дел по выбиванию обещанных пожертвований из людей, которые не спешили расставаться с деньгами.
В основном я с этим справлялся, хотя мысли постоянно возвращались к истории с графом (новостей не было), к истории с Оливером (тоже никаких новостей, даже в обеденный перерыв) и к истории со Спадом (новости состояли исключительно из туалета и лакомств).
Часам к двум мне надоело притворяться серьезным взрослым человеком, умеющим раскладывать проблемы по полочкам. Я рухнул на диван и позвонил маме по FaceTime. Точнее, попытался позвонить маме. На самом деле я дозвонился до стены, которая радостно приветствовала меня:
– Люк, сынок!
– Привет, Джуди, – сказал я стене. – Не могла бы ты развернуть iPad? И… – добавил я после экстремально крупного плана ее левой ноздри, – отодвинуть его чуть подальше?
В конце концов Джуди удалось добиться более-менее приемлемой картинки.
– Одиль подойдет через минуту-другую. Она сейчас слегка… застряла.
– Боже мой.
Я мгновенно сел прямо – из чувства долга. Потому что прекрасно знал: стоит мне хотя бы раз не отреагировать, и мама действительно окажется при смерти.
– С ней все в порядке?
– Честно? Не очень. Она опасно близка к тому, чтобы окончательно все бросить.
У меня тревожно екнуло сердце.
– Погоди. Что?
– Ну ты же знаешь, как это бывает. Доходишь до определенного момента и вдруг понимаешь, что дальше продолжать уже не стоит. Будто перепробовала все возможное и уже видишь, чем все закончится.
Сердце у меня немедленно вернулось на место. Это было совсем не похоже на маму. Точнее, похоже, но только в одном очень конкретном случае.
– У тебя опять проблемы с Wordle?
– Как успехи, Одиль? – крикнула Джуди.
– Не отвлекай меня! – крикнула мама в ответ, хотя, судя по всему, находилась в той же комнате. – Это важно. Я тут буквально на волоске держусь.
– Сколько попыток осталось? – спросил я.
– Одна. Речь идет о жизни и смерти.
Я смирился с тем, что какое-то время мне придется общаться с собственной матерью через восьмидесятилетнюю женщину.
– Может, я помогу?
– Нет. Никто не может мне помочь. Это я должна сделать сама.
– Мам, – сказал я, – вообще-то я сейчас слегка паникую из-за своих отношений, собаки и всего остального. Так что, может… не знаю, как сказать это так, чтобы это не прозвучало неблагодарно, но нельзя ли уделить чуть меньше внимания угадыванию пятибуквенных слов и чуть больше – мне?
– Но ее серия побед! – воскликнула Джуди. – Ее серия!
– Нет-нет-нет, – заявила мама, внезапно появляясь в кадре. – Мой сын важнее. Хотя… – Она расплылась в улыбке. – Если тебе вдруг приходит в голову слово из пяти букв, оканчивающееся на -over, это было бы очень полезно. Иначе мне конец. Все зависит от того, окажешься ты прав или нет.
Украдкой я открыл новую вкладку и загуглил сегодняшний ответ Wordle.
– Это cover.
– Может быть, mover, – предположила Джуди. – Или lover. Или hover.
– Это cover, – сказал я. – Поверь мне.
Мама посмотрела на меня тем самым взглядом «я прекрасно знаю, что ты натворил», который был мне знаком с детства.