– В общем, последние две ночи я провожу на полу в кабинете со Спадом. А значит, не провожу их с Оливером. Что как бы противоречит самой идее отношений.
– Хочешь мой совет? – спросила Джуди. Вопрос был чисто риторическим. – Бросай этого типа.
– Но мне очень нравится Спад, – возразил я, прижимая его чуть крепче. – Для меня это был важный шаг, и я не хочу отказываться от него.
Джуди покачала головой.
– Не Спада. Оливера. Мужчина, который не позволяет собаке спать на кровати, вообще не мужчина.
– Ладно, но мне очень, очень нравится Оливер. И, по-моему, никто из нас не хочет, чтобы Спад до конца своих дней спал в нашей постели. У нас есть и другие занятия, для которых нужна кровать.
– Люк, – вмешалась мама, – если ты говоришь о сексе, так и говори: секс. Это как слово гей. В нем нет ничего плохого.
Я вздохнул.
– Хорошо. Мы с Оливером не хотим, чтобы Спад спал в кровати, потому что тогда нам будет сложнее заниматься в ней гейским сексом. Теперь довольна?
– Oui.
– А будет? – заинтересовалась Джуди. – Есть какие-то технические сложности, о которых я не знаю?
– Нет, – ответил я очень, очень быстро. – Просто ни я, ни Оливер не хотим заниматься сексом на глазах у собаки.
– Почему? Собаке все равно.
– Мне не все равно.
– Вообще-то я понимаю, о чем он говорит, Джуди. – Мама неожиданно пришла мне на помощь. – Я бы тоже не хотела заниматься сексом при собаке. Однажды я занималась сексом при Мике Джаггере, и этого вполне хватило.
Не помощь. Какая-то новая, ранее неизвестная бездна ада.
– Может, вернемся ко мне? – предложил я.
И, к счастью, мама согласилась.
– Ты же знаешь, что я люблю тебя, mon caneton, но мне кажется, ты делаешь из мухи слона. Прошло всего две ночи.
– Да, но Оливер говорит, что если я продолжу в том же духе, нам придется избавиться от Спада.
– Он именно так и сказал? – Это был тот мягкий голос, которым мама обычно разбирала мои глупости по косточкам. – Прямо этими словами?
– Ну… нет, – признался я. – Но Спаду нужны дисциплина, последовательность, границы и все такое. А я ему этого не даю.
– Есть не один способ содрать шкуру с собаки, Люк.
Я прикрыл Спаду уши ладонями.
– Мам, сейчас была не самая удачная фраза.
– Ты же знаешь, что я тоже люблю Оливера, – сказала мама. – Но ты человек, который делает из мухи слона, а он человек, который считает, что его способ – единственно правильный. И это даже неплохо, потому что иначе вы бы давно друг друга поубивали.
– Спасибо, мам.
– Я вообще-то сделала вам комплимент. Я сказала, что вы не законченные придурки.
– Из чего следует, что хотя бы отчасти придурок я все-таки законченный.
Она пожала плечами.
– Время от времени все ведут себя как придурки. Но из-за разных взглядов на воспитание собаки Оливер тебя не бросит.
– Я бы бросила, – заявила Джуди.
– Да, – мама покосилась на нее, – но Люк не стал бы с тобой встречаться, потому что он гей, а ты очень, очень старая.
Джуди гордо хлопнула себя по груди.
– Эстетика старушки. Хэштег #всеещеприделах.
– Но у меня ведь нет никакой философии собаководства, – сказал я, возвращая разговор в нужное русло. – Я вообще не понимаю, что делаю.
– Люк, Оливер тоже не понимает. Просто он гораздо лучше тебя умеет делать вид, что понимает.
– Нет, но… – Я увяз в собственном ощущении неполноценности. – Он хотя бы прочитал все эти книги про собак и все такое.
– И что? – фыркнула Джуди. – Я за всю жизнь ни одной книги не прочитала. Ни про собак, ни про что другое. – Она щелкнула пальцами. – Майкл Кентский, ко мне, девочка.
И действительно, Майкл Кентский тут же появился в кадре, запрыгнул Джуди на колени и приготовился получать дальнейшие указания.
– Хорошая девочка.
Джуди вытащила из кармана что-то похожее примерно на треть курицы и скормила это Майклу Кентскому.
– И еще, – мама отвернула камеру от трио Джуди-Собака-Курица, – чтобы читать книги, не обязательно быть адвокатом.
– Нет, но нужно хотя бы не быть ленивым и безнадежным.
– Ты не безнадежный, – сказала мама. – А ленишься только потому, что так проще.
– Ну да. В этом ведь и состоит определение лени.
Мама изобразила на лице выражение самодовольной мудрости, которая, если честно, была ею хотя бы частично заслужена.
– Ах, но ты уверен, что сейчас выбираешь более легкий путь, mon caneton?
Есть ли что-нибудь хуже, чем обратиться к человеку за советом и получить именно тот совет, за которым ты обратился?
В глобальном смысле – наверное, да. В тот момент – определенно нет.
Глава 9
– О господи, – сказал Оливер, входя в кухню. – Меня наказывают?
Я вывалил банку нута в сковороду с летними овощами, которые должны были запечься, а вместо этого слегка обуглились.