– В любом случае все было хорошо, когда я ходил выключать свет.
– Хорошо. – Но ощущение не отпускало. – А входная дверь закрыта?
– Люсьен, что происходит?
– Не знаю. Что-то… не так.
– Смею предположить, – сказал Оливер. – Но не то, что ты думаешь. Разве что «не так» – это то, что ты не лежишь на полу в кабинете?
Я, пожалуй, не вполне соображал, но это прозвучало убедительно. – Наверное, оно. – Мысли спотыкались в моей голове, как пьяные студенты, ковыляющие домой в три ночи. Потом одна мысль споткнулась насквозь через весь мозг, через мозговой ствол – и вывалилась у меня изо рта. – Мы правда это делаем, да?
Оливер провел кончиками пальцев по моей спине.
– Да. Именно это.
– Все это. С собакой и вот… со всем.
– Да.
«Это хорошо, – сказал мой окончательно поплывший мозг. – Это очень хорошо».
– Со Спадом все в порядке?
Оливер поцеловал меня в затылок. – Крепко спит.
– О, – сказал я.
– Тебе тоже пора.
И потом, прежде чем я успел толком понять, что происходит, я уже спал.
Часть вторая
Осень/Зима
Глава 10
– Так вот, Алекс, – сказал я, практически столкнувшись с ним носом к носу, потому что мы впервые за долгое время оказались в одной комнате. – Какой сыр больше всего любят пираты?
Алекс оживился – точь-в-точь как Спад при виде лакомства.
– А, знаю эту. Но это вопрос с подвохом. Пираты любят не сыр. Они любят море.
Даже по меркам Алекса Тводдла это был какой-то совершенно новый уровень безумия.
– Прости, что? Почему ты вообще решил, что я спрашиваю про море? У тебя что, инсульт?
– Вроде нет. С лицом все нормально. – Алекс улыбнулся. Потом поднял обе руки. – Руки слушаются. Речь не нарушена?
– Нет, я употребил «инсульт» в переносном смысле – в значении «я не понимаю, что ты несешь».
– А. – Он опустил руки. – Тогда инсульта нет. Точнее, инсульт есть, но в переносном смысле. Извини, кажется, я немного запутался в метафоре.
– Почему, – спросил я – зная, как всегда, что не стоит спрашивать, – любимый сыр пирата – это море?
– Ну, в прошлый раз именно так и было.
Я мысленно пролистал триста семьдесят с лишним анекдотов, рассказанных Алексу за последние несколько лет, и наконец вспомнил: в микроавтобусе по дороге на его же чертову свадьбу. – Подожди, там была любимая буква алфавита у пирата.
– Разве принцип не тот же?
– Нет, – сказал я ему. – Потому что никакого принципа нет. Это разные анекдоты, никак между собой не связанные.
Алекс смотрел с привычным озадаченным видом.
– Тогда какой сыр все-таки любят пираты?
– «Ярррлсберг».
– Не «Морсберг»?
– Нет.
С упорством, которому мог бы позавидовать мой пес, он спросил:
– Почему нет?
– Потому что никакого «Морсберга» не существует.
– «Яррлсберга» тоже не существует.
Мой мозг в этот момент делал то, что можно было бы описать как судорожное хватание меня за рукав с криком: Брось его, Люк, он этого не стоит! – но я, как футбольный фанат на грани задержания за пьяное буйство, все равно продолжил. – Нет, существует.
– Правда?
Навыков у меня не хватало по многим направлениям. Готовить, например. Или что-то чинить своими руками. Или связать больше трех слов по-французски, хотя французский – родной язык моей матери. Или, судя по всему, описывать сыр.
– Это… мне кажется, это один из тех, с дырками? Может, немного резиновый?
Алекс состроил то озабоченное выражение, которое он использовал, когда пытался морочить мне голову, внушая, что настоящий мир – это тот, в котором живет он, а не тот, который я помню, до того как он открыл рот.
– По-моему, это эмменталь.
– Думаю, сыров с дырками больше одного.
С роковым пониманием Алекс кивнул.
– И пираты любят именно такой?
– Пираты, – сказал я очень медленно и очень четко, – любят слог яррр.
– Наверное, – согласился Алекс, ухмыльнувшись. – Хотя по моему опыту – не так сильно, как слог моррр.
Неужели я только что проиграл?.. Неужели я проигрываю каждый раз, вот уже восемь лет подряд?
Блядь.
– До встречи на совещании, – сказал я.
– Ты не имеешь в виду..? – Потом глаза Алекса округлились. – Подожди. На каком совещании?
– На том, которое ты организовал?
– Это не сужает круг, дружище. Я организую два, а то и три совещания в месяц.
Я вздохнул.
– На совещании, которое ты организовал на сегодня. Где мы встречаемся с новым графом и, если повезет, никто из нас не лишится работы. На совещании, которое шесть недель невозможно было согласовать, потому что человек, с которым нам предстоит встретиться, был, цитирую, «не в настроении».
– Ах, это совещание.