– Это было ужасно с его стороны, – осторожно сказал я. – Но если вы делаете все это только для того, чтобы поквитаться с умершим отцом… не знаю. Разве вы хотите быть таким человеком?
Сэйнт медленно поднялся из-за стола. В этом движении была такая неторопливая решительность, что позволить себе ее мог только очень богатый независимый семидесятилетний анархист.
– Да, – сказал он.
И вышел.
Мы молча уставились на оставшееся на столе печенье. И молчали довольно долго. Наконец Рис Джонс Боуэн нарушил тишину:
– Что ж. Бывало и лучше.
Глава 11
В субботу я сполз вниз в своих субботних трусах – и обнаружил, что Оливер уже на ногах, одет и готов, а Спад извивается в шлейке.
– Черт, – сказал я. – Уже День Большой Прогулки?
Оливер бросил на меня игривый взгляд.
– Нет, просто приобщаю нашего щенка к кожаной культуре.
– Эй. Спад для этого еще слишком мал. Даже, если считать в собачьих годах.
– Гав, – сказал Спад.
Оливер, будучи Оливером, всю последнюю неделю приучал Спада к шлейке, вследствие чего тот чувствовал себя в ней настолько вольготно, что носился по кабинету, на ходу сметая мусорную корзину.
– Прости. – Я провел рукой по своим волосам, пребывавшим в еще большем беспорядке, чем обычно. – Просто… со всем этим… забыл.
– Люсьен, все нормально. – Оливер смотрел на меня с той ужасающим, бесконечным искренним пониманием, которое я никогда не принимал как должное – потому что это потребовало бы от меня признания, что я его заслуживаю. – Если ты не в форме – пойдем в другой раз.
– Что? – Я чуть не завопил. – Нет! Он всю неделю так старался. Сообщает, когда хочет в туалет. Начал спать внизу. Перенес все прививки. И вел себя во время прививок хорошо…
– Лучше, чем ты.
– Я переживал. Иглы были большие. А он такой маленький.
Оливер осторожно извлек Спада из мусорной корзины.
– Как бы умен он ни был, не думаю, что Спад особенно мотивируется долгосрочными стимулами.
– Но ты уже надел на него шлейку. Мы всю неделю объясняли ему, что это значит что-то хорошее, и теперь ты собираешься разбить его маленькие собачьи надежды.
– Справедливо, – согласился Оливер. – Я предпочту, чтобы надежды Спада оставались целы, пока он в таком нежном возрасте. Я могу пойти с ним сам, если тебе так проще.
– Я не хочу вас подводить, – заныл я. – Ни тебя, ни его.
– Суббота – ты имеешь право на выходной. И мое эмоциональное благополучие никак не зависит от того, пропустишь ли ты одну из многих прогулок, которые отныне ждут нас впереди.
– Но это первая настоящая прогулка Спада. С парком, с реальными шансами увидеть кроликов и других собак и всякое такое. Я не могу это пропустить. Это как пропустить его первый день рождения или его первое слово.
– Если Спад произнесет первое слово, у нас возникнут проблемы посерьезнее, чем то, пропустил ли ты его или нет.
Спад наконец решил, что я интереснее ковра, и потрусил поздороваться.
– Полагаю, – задумчиво проговорил я, почесывая ему уши, – он произнес свое первое слово. И это «гав».
– Гав, – подтвердил Спад.
– Думаю, – Оливер достал поводок и ловко пристегнул его к шлейке, – что это технически вокализация.
– Думаю, ты технически вокализация, – сказал я ему. Очень по-взрослому.
Оливер приподнял бровь.
– Ты снова разговаривал с Колином?
– Он пристает ко мне, когда Спад какает.
– Думаю, он просто проверяет твои границы.
– Он не проверяет мои границы, – запротестовал я. – Он просто маленький говнюк.
– Он ребенок.
– Да, и некоторые дети – говнюки. Это, знаешь ли, базовый факт детского бытия.
Мне не хотелось думать, что Оливер выглядит поучительно, но он начинал выглядеть поучительно.
– Если относиться к нему как к говнюку – он и будет соответствовать ожиданиям.
Внутренне я готов был стоять на своем до последнего в вопросе о говнючести Соседского Мальчишки. Но это была не та дискуссия, которую хотелось вести с партнером в субботу утром, стоя в домашних штанах, когда на повестке дня была Большая Прогулка. Поэтому я просто сказал: «Ну ладно», потом: «Подожди секунду» – и пошел наверх переодеваться.
Штаны чуть менее домашние и немного более приличная футболка – и вот мы втроем уже шли в парк.
– Доброе утро, мистер Блэквуд! – крикнул Соседский Мальчишка с жизнерадостным видом.
– Доброе утро, Колин, – откликнулся Оливер, коротко помахав и тут же отвернувшись – как раз вовремя, чтобы не поймать взгляд чистого сатанинского торжества, которым Соседский Мальчишка наградил меня секунду спустя.