– Возможно, – предположил Оливер, – ты слишком много думаешь.
– Ничего я не много думаю! – крикнул я. – Это абсолютно очевидные последствия того, что я потерял работу из-за какого-то лорда-анархиста, и теперь мне не о ком заботиться, кроме собаки.
Мы подошли к красивой скамейке с видом на озеро, и Оливер с подозрительной непринужденностью сел.
– У тебя останется не только Спад.
– И ты, – преданно добавил я. Но тут до моего мозга наконец дошел смысл его слов, и я понял, что он говорил своим особым, наводящим тоном, а не просто шутливо ворчал. – О. Ты имеешь в виду...
Оливер ободряюще улыбнулся.
– Это ведь всегда входило в наши планы.
– Входило, но... – я сел рядом с ним. У моих ног Спад преданно и беспрекословно смотрел на нас снизу вверх с той слепой верой и обожанием, какие бывают только у собак, детей и других созданий, которые еще ничего в этой жизни не понимают.
– Но что?
Я ненадолго задумался.
– Вообще-то, – признался я, – никаких «но». Я просто спорил по привычке. Это входило в планы. Это и есть наш план. Вот он.
– И все же. План, каким бы близким и реальным он ни был, не обязан быть обязательным к исполнению, если ты не чувствуешь себя готовым.
Какое-то время я отвлекался, теребя Спада за уши. Потом поднял глаза на многочисленные семьи, наслаждавшиеся солнечным днем. И заметил кое-что. Кое-что неожиданное.
– Ты же меня знаешь, – напомнил я. – Я хоть раз в жизни чувствовал себя готовым? К чему бы то ни было?
– Нет, – признал Оливер. И тут в его глазах промелькнул тот самый огонек. Взгляд, говоривший о том, что он заметил ровно то же самое, что и я. А именно – что у меня не начался мой привычный приступ паники. – Но правильно ли я понимаю, что сейчас ты говоришь об этом в положительном ключе?
У моих ног Спад нетерпеливо тявкнул. Он подписывался на прогулку, а не на посиделки. И уж точно не на посиделки, пока папа-Люсьен и папа-Оливер ведут серьезные разговоры.
– Наверное? В смысле, к этому я тоже не то чтобы чувствовал себя готовым.
– Мруфф, – подтвердил Спад.
– И с ним вроде все в порядке, да? – я указал на вещественное доказательство «С». С – собака. – Он ведь не выглядит травмированным на всю жизнь или типа того?
Оливер едва заметно вздохнул.
– Люсьен, твоя вера в собственную способность калечить жизни окружающим порой граничит с гордыней.
– Спасибо, я очень упорно над этим работал.
– Спад – совершенно нормальный, счастливый и уравновешенный щенок. И мы, вообще-то, отличная команда.
Он был прав. С нашей собакой все было хорошо. У нас все было хорошо. Все вообще было хорошо.
– И ты думаешь, мы достаточно хорошая команда, чтобы, ну, знаешь...
– Играть в парный бадминтон?
– Оливер.
– Обставлять друзей в бридж?
– Нет. Сам знаешь.
– Знаю, – лукаво улыбнулся Оливер. – Но, как и со многими другими вещами, если ты собираешься это сделать, тебе, пожалуй, стоит научиться произносить это вслух.
Опять он оказался прав. Вот же пиздец.
– Ладно. Дети. Тема с детьми. Как думаешь, мы достаточно хорошая команда для темы с детьми? Ты хочешь заняться темой с детьми вместе со мной?
Было бы ложью сказать, что Оливер никогда в жизни не выглядел счастливее, потому что одна из странностей стабильных и зрелых отношений заключается в том, что если вы все делаете правильно, то и так довольно часто радуете друг друга. Но на его лице читалось как минимум такое же счастье, как в те редкие моменты, когда я без напоминаний убирал свои носки. А это, блин, невероятное счастье.
– Да, Люсьен. Хочу.
И, на самом деле, это не было новостью. Мы прокручивали этот гипотетический сценарий примерно миллион раз. Ладно, два раза. Но сейчас все было иначе. Потому что теперь у нас появилась собака. И это делало все настоящим. Абсолютно реальным.
– Ладно, – выдохнул я. – Здорово. Круто. – Но, как бы круто и здорово это ни звучало, теперь приходилось иметь дело с реальностью. – Эм. А как вообще... ну, заводят детей? На практике?
Оливер иронично приподнял бровь.
– Ну, видишь ли, когда мамочка и папочка очень любят друг друга, но при этом не имеют материального и социального капитала для содержания семьи...
– Очень смешно, – прервал я его. – Да-да, все это часть сложной системы, бла-бла-бла, этика. Но раз уж мы на это решились – а мы решились, – как нам... это сделать?
– Люсьен, – Оливер озадаченно рассмеялся, – двое твоих ближайших друзей не так давно усыновили ребенка.