Я всегда понимал, когда Оливер о чем-то размышлял заранее, и над этим вопросом он явно крепко подумал. Даже он не выдал бы столько информации просто из головы.
– Рискну предположить, – осторожно произнес я, – что ты хочешь, чтобы мы взяли ребенка под временную опеку.
Оливер на удивление нерешительно кивнул.
– Знаю, это не первое, что приходит людям в голову, когда они задумываются о...
– Детях? – подсказал я.
– Вот именно. Но в приемных семьях для временной опеки есть острая, несомненная необходимость. Это очень недооцененная часть системы. Просто потому что... ну, потому что люди, желающие расширить семью нетрадиционным путем, обычно ищут младенцев, а не детей постарше или подростков.
Все это складывалось в самый типичный для Оливера поступок в мире. По крайней мере, я надеялся, что это типичный поступок для Оливера, потому что в противном случае это означало бы, что Оливер считает это типичным поступком для меня, а это могло бы завести нас в довольно нежелательные дебри.
– Чисто для проверки: ты хочешь сделать это из-за, ну, этических соображений и всей этой фигни? А не потому, что думаешь, будто ребенка, которого в какой-то момент придется вернуть, заводить безопаснее с учетом моих проблем со взятием на себя обязательств?
– Абсолютно нет, – Оливер прозвучал успокаивающе твердо. – Я бы хотел этим заняться, но это не будет ни репетицией, ни легким вариантом. Будет тяжело, но мне кажется, оно принесет свои плоды.
Был прекрасный день, я сидел в прекрасном парке со своим потрясающим парнем и обожаемой собакой, и потому позволил себе в этой глубоко специфической и контролируемой обстановке устроить показательное нытье. Буквально на секунду.
– Ты же знаешь, как я ненавижу формулировку «тяжело, но приносит плоды».
Оливер смерил меня взглядом, говорящим «сейчас не время».
– Ладно, ладно, на самом деле я, наверное, не против такого расклада. Но мне нужно поддерживать образ неисправимого пессимиста, а ты мне сейчас всю малину портишь.
К моему облегчению, Оливер рассмеялся.
– Принято к сведению. Хотя, между нами говоря, я правда верю, что из нас выйдут хорошие приемные родители. Мне кажется, для нас это правильный шаг.
Я не изучал этот вопрос так, как Оливер. Не читал книг, не смотрел видео и не проходил курсов. Но я доверял Оливеру. Я любил его. И я этого хотел.
– Да, – сказал я. – Да, мне тоже так кажется.
Глава 13
В тот вечер мы почитали кое-какую литературу по теме (у Оливера литература находилась всегда), и выяснилось, что оформление приемной семьи, хоть и было не таким долгим и запутанным процессом, как усыновление или суррогатное материнство, все равно оставалось довольно долгим и запутанным процессом. Следующие несколько дней мы снова и снова обсуждали это, потому что не хотели принимать решение, в котором сами не были уверены, потом заполнили несколько заявлений, и теперь нам оставалось… ждать, наверное.
Ждать, заботиться о собаке и ходить на работу. Пока работа окончательно не исчезла.
– Ладно, – сказал я Алексу по Zoom спустя добрых пару недель после начала этого ожидания. На этот раз я был в брюках, потому что иногда все-таки учился на своих ошибках. – Каким сыром выманивают медведя из пещеры?
Алекс, который снова был одет как человек из какой-то исторической эпохи, наиболее примечательной своими невероятно обтягивающими штанами, состроил сосредоточенную физиономию.
– Думаю, это зависит от медведя. Наверное, первым делом стоит найти парня с гончей, натасканной на медведей, а может, еще нескольких ребят, умеющих обращаться с винтовкой, а потом просто подождать, пока зверь сам выйдет. Если только дело не зимой, конечно. Тогда можно поймать его во время спячки.
Заметка самому себе: не пытайся шутить с Алексом о вещах, которые обеспеченный аристократ вполне мог делать всерьез. Например, об охоте на медведей. Или о поло. Или о том, чтобы ради развлечения сбрасывать бедняков в реку.
– Хорошо, но предположим, что в этом сценарии ты не собираешься убивать медведя…
– Странноватая охота получается, если не собираешься.
– Давай представим, что ты работаешь в Greenpeace.
– Сборище назойливых зануд, если хочешь знать мое мнение.