– Всем привет, – бодро сказал он. – Что я пропустил?
– Люк интересовался охотой на медведей и тем, как отметить нашу всеобщую потерю работы, – сообщил Алекс с возмущенным видом.
– Ни того ни другого я не делал, – возразил я и, чтобы предотвратить спор, быстро добавил: – Технические проблемы?
Какую-то секунду собравшиеся сотрудники НАВОЗЖ попытались понять, кого именно я назвал технической проблемой, но Рис в конце концов решил, что речь шла о нем, и через слегка подвисающее соединение ответил:
– Вообще-то нет, на этот раз все работало идеально. Просто я ел шоколадный мусс. А потом наклонился поправить камеру, чтобы выбрать более выигрышный ракурс, и вылил эту чертову штуку себе на всю грудь.
Это объясняло примерно половину происходящего, но волноваться не стоило: никто в НАВОЗЖ никогда не позволял хорошей истории закончиться раньше времени.
– И вот, – продолжил он, – я решил, что появляться на совещании с шоколадным муссом по всей футболке будет не слишком профессионально, поэтому пошел переодеваться. Но проблема в том, что завтра день стирки, так что я целую вечность искал что-нибудь чистое, и лучшим вариантом оказалась вот эта.
Он указал на футболку с фальшивым голым торсом.
– Хотя, если честно, я немного опасался, что это может произвести не то впечатление…
– Правда, что ли? – сказал я.
– Опасался. Но потом вспомнил тот случай, когда ты всем продемонстрировал свои трусы с ежиками, и решил: «Ну, хуже уже вряд ли будет». Так что вот он я.
Пожалуй, единственный плюс того, что НАВОЗЖ закроется через год, заключался в том, что существовал вполне конкретный срок, после которого мои трусы с ежиками перестанут быть постоянной темой рабочих разговоров.
– Барбара как раз объясняла, – сказал я, тщетно пытаясь увести разговор от собственного нижнего белья, – чем НАВОЗЖ сможет помочь нам в связи с сокращениями.
Рис Джонс Боуэн выглядел потрясенным.
– Сокращениями?
– Ты ведь помнишь, что в конце года мы лишаемся финансирования? – напомнил я.
– Я знаю, что лишаемся, – ответил Рис Джонс Боуэн. – Но будь я проклят, если позволю этому месту закрыться без борьбы.
Мне это… совершенно искренне не приходило в голову.
– Возможно, нам удастся найти альтернативные источники дохода, – заметила доктор Фэрклаф, – но наиболее вероятно, что их окажется недостаточно, чтобы компенсировать потерю фонда, а значит, наша деятельность, скорее всего, все равно станет нежизнеспособной.
– Тогда давайте сохраним фонд, – сказал Рис так, будто речь шла о самом простом и очевидном решении на свете. – Моя мама всегда говорила: «Тебя еще не победили, пока тебе не начали пихать опилки в задницу». Так я жил всю жизнь и так буду жить дальше.
Во многом в его словах был смысл. Во многом он говорил именно то, что я сам не позволял себе услышать. Но с другой стороны, он говорил об опилках в заднице.
– Пока не начали делать что?
– Пихать тебе в задницу опилки, – повторил Рис Джонс Боуэн. – Думаю, это значит, ну… пока ты не умер.
– А мертвецам правда пихают опилки в задницу? – спросил я, хотя был совершенно уверен, что не хочу знать ответ.
– По-моему, это часть бальзамирования, – сообщил Рис с той беззаботной уверенностью, которая позволяла ему приходить на каждое корпоративное мероприятие с новым спутником. – Ну знаешь, тебя маринуют и набивают опилками через задницу.
Меня бесило, насколько сильно я буду по этому скучать.
– Я почти уверен, что бальзамирование работает не так.
Рис Джонс Боуэн скрестил руки на груди с видом человека, готового умереть на крайне нелепом холме.
– Не думал, что ты такой специалист в этой области, Люк.
– Я не претендую на звание эксперта. Просто мне кажется, что опилки-в-заднице обычно не входят в программу похоронной подготовки.
– У нас в доме Ланкастеров есть мумия, – вмешался Алекс. – Дядя Понго притащил ее откуда-то после раскопок, незадолго до той неприятной истории с дробовиком. Она набита опилками.
– Дядя Понго? – переспросил Рис Джонс Боуэн.
– Мумия, – уточнил Алекс.
– Да, – поддержал я Риса на этом нелепом холме, с примерно такими же шансами на выживание. – Но ей их засунули именно в задницу?
Алекс задумчиво сморщил нос.
– Не могу сказать наверняка. Но… – он поднял палец. – Очень любопытная история про дядю Понго и дробовик.
– Может быть, – предложила Барбара Кленч, чей статус главного разрушителя офисного веселья в тот момент оказался невероятно полезен, – мы прекратим обсуждать дробовики, задницы и опилки в любых возможных сочетаниях?