– Привет! – Я вытянул руку так, словно демонстрировал самое странное в мире боевое искусство. – Я Люк. И извините за... маты... и за запах навоза. Обычно от меня не пахнет навозом. И я не говорю слово на букву «б» так часто.
Она взяла мою руку и пожала ее. – Привет, Люк. Я Эстер. – Затем, когда моя рука едва шевельнулась, она добавила: – Пожалуйста, расслабьтесь. Совсем немного. Уверена, у всех бывают навозные дни.
– У меня правда не бывают! – продолжал я восклицать. – Я очень редко приближаюсь к навозу. Не до невроза, конечно. Я нормально отношусь к навозу. В смысле, нормально, как обычный человек. Не как... кто-то с фетишем или вроде того.
Повисла тишина. Не долгая, но ощутимая.
– Люсьен очень хочет произвести хорошее впечатление, – пояснил Оливер. – Что, признаю, может быть трудно понять по его виду.
– И запаху, – добавил я.
– И запаху, – согласился Оливер.
Эстер мягко кивнула, как человек, привыкший работать с чудаками.
– Я понимаю. Это может немного тревожить, когда кто-то приходит в ваш дом, рассматривает все ваши вещи и задает кучу вопросов. Но помните, что это всего лишь беседа.
Беседа, которая, вероятно, закончится тем, что она напишет отчет о том, какой я ходячий пиздец.
– Я здесь не для того, чтобы осуждать вас, – продолжила она. – Или какие-либо единичные инциденты с навозом, в которых вы могли или не могли участвовать.
– О, отлично, – сказал я, изо всех сил стараясь ей поверить.
По какой-то ведомой лишь ему причине Оливер, который в жизни не хлопал себя по коленям, похлопал себя по коленям и встал.
– Проведем экскурсию для начала? – спросил он с бодростью, призванной компенсировать моего-покрытого-навозом-парня. – Дом не слишком большой, так что это не займет много времени.
– Звучит отлично. – Эстер, не хлопая себя по коленям, встала, чтобы присоединиться к Оливеру. – Мне в основном нужно осмотреть базовые вещи. Гостиная, – она огляделась, – галочка. Я хочу также посмотреть кухню, свободную комнату, вашу комнату, все ванные и, ну знаете, убедиться, что у вас нет подвала, полного трупов или чего-то в этом роде.
– Ха-ха-ха, – сказал я и тут же возненавидел себя. – Нет. У нас нет. Ведь так, Оливер?
Оливер проделал невероятную работу, притворившись, что я веду себя благоразумно.
– Думаю, я бы заметил. К тому же, уверен, меня бы лишили статуса.
С проницательностью, которая, как мне показалось, не сулила мне ничего хорошего, Эстер взглянула на Оливера.
– О, так вы юрист.
– Барристер, – уточнил он.
– Готова поспорить, шутка про капучино вам уже успела надоесть. – Она улыбнулась той улыбкой, перед которой трудно устоять любому. Ну, любому, кто еще не успел превратиться в параноидальный комок нервов и самоненависти.
– Ну да, – солгал Оливер.
Она жизнерадостно повернулась ко мне.
– Значит ли это, что вы будете основным опекуном?
Блядь. Блядь-блядь-блядь.
– Полагаю, что да, – выдавил я, на полсекунды позже осознав, что основной опекун, вероятно, должен уметь по крайней мере нормально произносить, что он основной опекун.
– Мы оба работаем полный день, – добавил Оливер, – но Люсьен в основном работает из дома. И еще он присматривает за Спадом.
– Гав, – сказал Спад, который все это время ангельски сидел у ног Оливера.
Я молча послал ему мысленный сигнал быть хорошим мальчиком, пока мы вели Эстер по коридору, а потом показывали свободную комнату наверху. Комната была вполне просторной – по крайней мере, я очень надеялся, что вполне просторной, – с односпальной кроватью и небольшим письменным столом. Обычно здесь жили гости, поэтому сейчас комната выглядела непривычно пустой, а я тут же пополнил этим свой и без того длинный список причин, по которым Эстер наверняка нам откажет. Сразу после моего опоздания, мата, того факта, что я благоухал навозом, и моей полной неспособности внятно объяснить, какую роль собираюсь играть в этой семье.
– Мы хотели дать ребенку возможность персонализировать свою комнату, – сказал Оливер. И, когда он преподнес это так, показалось чуть более вероятным, что Эстер вернется в офис и напишет: «Спальня подходящая», а не: «Пара ожидает, что ребенок будет спать в белой коробке».
– Да, – услужливо вставил я.
– Мы с Люсьеном спим дальше по коридору. У нас своя ванная, так что главная ванная будет полностью свободна.
Эстер кивнула, улыбнулась и, казалось, сделала какие-то пометки, но ничего сразу не ответила.
Что, как я сказал себе, было нормально. Ничего не значило. Не было признаком надвигающегося конца света.