– Спад! – позвал я достаточно громко, чтобы, вероятно, причинить мелкие неудобства соседям.
Над забором из соседского сада появилось нежеланное лицо.
– Потерял собаку?
– Нет, – неубедительно солгал я.
– Да, потерял, – ответил Соседский Мальчишка с насмешливым триумфом. – Ты такой мудак, что твоя собака убежала, и ты слишком мудак, чтобы это признать.
Я очень, очень старался быть взрослым в комнате. Но на самом деле я не был в комнате и не чувствовал себя особо взрослым.
– Иди в задницу, – ответил я в высшей степени по-взрослому.
– В чью?
Я вдруг вспомнил, что разговариваю с ребенком. А значит, не могу ни объяснить, куда именно только что его послал, ни уточнить, что именно он, по моему замыслу, должен был себе туда засунуть.
– В... твою, – закончил я. Это был не мой звездный час.
– В мою твою?
– Да. – Я повернулся, чтобы уйти обратно в дом.
– Опять назовешь меня жопомордым? – спросил Соседский Мальчишка, пока я зрело удалялся.
Я проигнорировал его.
– Жопомордый! – крикнул он, а затем рассмеялся своим смехом пулемета Гатлинга.
Внутри я тщательно запер за собой двери и продолжил поиски. Если предположить, что сценарий с собачьей суперсилой снимается с повестки – что, давайте начистоту, должно было быть очевидно с самого начала, – Спад должен был быть где-то в доме.
Я начал с первого этажа, надеясь, что он не нашел способ забраться в холодильник или что-то в этом роде, что опять же казалось маловероятным, исходя из обычных собачьих параметров. Когда это не принесло результатов, я поднялся наверх, подзывая его по пути.
Наконец я услышал приглушенное:
– Гав.
– Спад? – Я остановился посреди коридора и позвал снова.
– Гав. – Звук доносился из комнаты Джас.
Я осторожно приблизился и постучал в дверь.
– Джас?
Ответа не было.
– Спад там с тобой?
– Гав. – Это снова был Спад, если только Джас не была чертовски хороша в пародировании гавканья собак.
С определенной точки зрения, я мог бы на этом и закончить. Загадка пропавшего питомца была раскрыта, так что я, по сути, мог бы просто вернуться к работе. С другой стороны, насколько я мог судить, Спад оказался заперт один в скудно обставленной комнате. Хотя если так, это означало, что мы продвинулись от тайны пропавшего питомца к тайне найденного ребенка, что нельзя было назвать улучшением ситуации.
– Можно войти? – спросил я.
По-прежнему никакого ответа.
– Окей, вообще-то я даже не знаю, там ли ты, так что я войду, если только ты не скажешь мне этого не делать.
Я мысленно досчитал до пяти, а затем, когда Джас ничего не сказала, осторожно приоткрыл дверь.
Она, вообще-то, была там. Она лежала на кровати, прислонившись спиной к стене. Я заметил, что она была босиком и что ногти на ее ногах были выкрашены в ярко-электрический синий. Но главное, я заметил, что на ее коленях лежала моя гребаная собака.
В смысле, технически Спад был нашей собакой. Моей и Оливера. А если еще техничнее, он был собакой нас троих: моей, Оливера и Джас, поскольку она, по сути, была частью семьи на то время, пока ей нужно было оставаться с нами. Но менее технически – она пробыла здесь всего пять минут, а моя гребаная собака развалилась на ее ногах так, словно они были самым удобным местом в мире.
– Вы в порядке? – спросил я их обоих, стараясь говорить дружелюбно, а не с видом человека, чья собака только что променяла его на кого-то другого.
– Гав, – сказал Спад.
Джас ничего не ответила.
– Он не будет... – попытался я, затем перешел к: – Просто, у нас тут довольно строгая схема тренировок.
И впервые с момента своего приезда Джас произнесла целое предложение:
– Я в состоянии присмотреть за ебаной собакой.
С моей стороны было бы лицемерно сказать: «Следи за языком», но также я чувствовал, что, вероятно, мне стоило сказать: «Следи за языком». Однако я этого не сделал, потому что помимо того, что я был лицемером, я был еще и трусом.
– Окей, – сказал я вместо этого. – Дай знать, если тебе что-нибудь понадобится. И поспешно ретировался вниз.
Мой бес-Спадовый рабочий день закончился вполне неплохо, если не считать собачьего предательства, и я на самом деле не завидовал Джас. Ей, вероятно, было приятно проводить время с кем-то, с кем можно было не разговаривать.
Оливер приготовил нам на ужин тосканское рагу из фасоли на том основании, что оно будет оставаться теплым и его можно будет разделить на удобные порции, так что Джас сможет сама выбрать, присоединиться к нам или нет. Я не был особо удивлен, когда она выбрала нет, и едва расслышал голос Оливера сверху, когда он сказал ей, что она может передумать в любой момент, и что остатки будут в холодильнике, если она проголодается позже.