Мэн Говэй попытался его перебить.
Сюй Шэн:
— Насильно навязанная дружба до добра не доведёт.
«…………»
Сюй Шэн сам понял, что это звучит всё страньше и страньше, и сменил тему — просто распахнул дверь:
— Короче, покаяние я написал. Взыскание — делайте что хотите. Если больше ничего нет — я пошёл в класс.
Мэн Говэй второй раз налетел на этот отпор. Такая позиция — сплошной «отказ от диалога»: ни уговорами, ни давлением. Зацепки не найти.
Один ушёл. Остался другой. Мэн Говэй взял себя в руки и повернулся к Шао Чжаню:
— Ты тоже не хочешь с ним сидеть?
— Да.
Мэн Говэй сегодня врезался в две стены подряд. С горем пополам проглотил обиду:
— Можно узнать причину?
Причина Шао Чжаня была куда прозаичнее — просто морока с пересадкой, и знакомиться с кем-то ему тоже было неинтересно:
— Хлопотно.
План «Один ведёт другого» не сделал и первого шага — умер, не родившись.
Если Сюй Шэн был труден в общении, то, по мнению Мэн Говэя, Шао Чжань был тем, с кем действительно сложно.
Мэн Говэй впервые увидел Шао Чжаня в десятом классе. Хотя он и не вёл тогда у десятых, но отвечал за олимпиады среди старшей школы.
После регистрации на математическую олимпиаду начались вечерние занятия. Во всей аудитории он был единственным десятиклассником. Мэн Говэй, руководствуясь принципом «участие — уже победа», специально подготовил ему базовый набор задач.
А парень просидел в последнем ряду меньше десяти минут. Поднял руку, подошёл с листком к столу и шлёпнул заполненный бланк перед ним:
— В следующий раз не надо специально готовить мне базовый уровень.
За месяц подготовки он держался особняком. Ни с кем не враждовал, но и друзей не завёл. На листы с задачами смотрел теплее, чем на всех в аудитории.
Мэн Говэй помолчал пару секунд и решил зайти с другой стороны:
— Ладно. Ещё вопрос. Вчера тебя не было, старосты ещё не все выбраны. Есть должность, которую хотел бы занять?
— Я буду готовиться к олимпиаде. Может не хватить времени и сил.
Шао Чжань отрезал.
Но Мэн Говэй не сдавался. Он хлопнул себя по колену:
— Вот везение! Я припас для тебя должность, на которую не нужно ни времени, ни сил!
Шао Чжань понял, что классный решил во что бы то ни стало повесить на него какую-то обязанность:
— Говорите.
Мэн Говэй просиял:
— Нам как раз не хватает старосты по дисциплине!
— Не нужно много времени, правда? И отлично подходит. Будешь следить за Сю… то есть за дисциплиной. Особое внимание — нашему Сюй Шэну.
Мэн Говэй:
— Он может время от времени прогуливать уроки разными способами, перелезать через стены, не ночевать в общаге, драться за территорией школы…
—
Сюй Шэн вернулся в класс и ещё не знал, что Мэн Говэй зарядил за его спиной мощный бафф.
Чжан Фэн услышал, что бог учёбы сегодня вышел с отгула. После зарядки снова повис на окне седьмого класса. Сюй Шэна не было, так он привязался к его соседу:
— Храбрец, скажи, почему я всё время с богом учёбы разминаюсь? Может, мне с ним не суждено встретиться?
Сосед Сюй Шэна оказался парнем в очках, на вид хлипким, но с позывным «Храбрец». Кроме того, что в имени у него правда был иероглиф «храбрый», так он ещё и осмелился сесть рядом с Сюй Шэном и выжил целых два дня.
Ли Минъюн, впрочем, был вовсе не таким храбрым. Просто в день регистрации у автобуса сломались тормоза, он приехал поздно — и они с Сюй Шэном вошли почти одновременно. Выбора не осталось.
Входя в седьмой класс, он чуть не покончил со своей школьной жизнью прямо на месте.
Ли Минъюн испытывал священный трепет и перед другом школьного хулигана:
— Бог учёбы пошёл в учительскую. Можете заглянуть на следующем уроке.
Чжан Фэн:
— А чего ты дрожишь? Сидишь с нашим шефом — какие впечатления?
Сосед, которого Сюй Шэн в учительской описал как «любовь, согласие, единомыслие», про себя ответил: «Хочу забрать документы».
— Наш шеф не дерётся и редко матерится, — сказал Чжан Фэн. — Он культурный парень. Не бойся.
В этот момент Сюй Шэн как раз подошёл к окну. В класс не зашёл, встал рядом с Чжан Фэном, опёрся на подоконник:
— Чего бояться?
— Тебя обсуждаем. Твой сосед тебя боится, — сказал Чжан Фэн.
Сюй Шэн не ощущал ни капли самосознания. За эти дни он вроде бы ничего не делал: на уроках спал или играл в телефон, а когда выходил стоять в коридор — создавал соседу идеальную тишину для учёбы. Так что всё, что он сказал Мэн Говэю, было неправдой лишь отчасти:
— У нас с соседом отличные отношения.
Сюй Шэн:
— Правда ведь, Ли Юн?
Ли Минъюн: «…»
Чжан Фэн:
— Его зовут Ли Минъюн. Даже я, из первого класса, запомнил. Ты чего?