Наньпин был маленьким городком.
Там всё было у всех на виду — ссора чьих-то сына и невестки становилась известна всему району. В воспоминаниях Шао Чжаня, после того как Шао Жуймина осудили, поползли слухи. Постепенно окружающие стали называть его сыном преступника.
В маленьких городках легко зарождается много невежества.
Например, некоторые взрослые запрещали своим детям приближаться к нему. Где бы он ни появлялся, везде о нём судачили.
Шао Чжань тогда был молодым и горячим. Из-за того, что кто-то переходил границы, он впервые подрался. И тогда говорили: «Ну конечно, сын такого-то».
Да, он отбился от рук. За ним никто не смотрел.
Но какая-то часть его сознания всё равно сопротивлялась.
И вот, за сотню с лишним дней до выпускных экзаменов, учитель, который всё это время не оставлял его, позвал его и сказал: «Не важно, что говорят другие. Важно то, кем ты хочешь стать.»
Он протянул ему руку и вытащил его оттуда.
В том году на выпускных экзаменах Шао Чжань занял первое место в уезде.
Воспоминания были запутанными. Наконец Шао Чжань посмотрел на него и сказал: «Одноклассник по средней школе.»
Сюй Шэн кивнул, приглашая продолжать.
Шао Чжань, будучи кратким, описал свою вражду с Ян Шивэем двумя словами: «Бил его.»
Глава 42
Хотя атмосфера была не очень, Сюй Шэн всё равно не мог удержаться от мысли: его сосед по парте умеет быть холодным до конца.
Эти два слова — жестоки и безжалостны.
«Бил его».
Шао Чжань кое-как дополнил эти два слова: «Я его бил.»
В средней школе Ян Шивэй неплохо устроился в Наньпине. Все в школе звали его «Вэй-гэ». С Шао Чжанем у них были разные круги общения, отношения неглубокие.
В то время в школе хулиганы делились на две группировки. Ян Шивэй относился к тем, кто целыми днями бесчинствовал и безобразничал, отчаянно стараясь привлечь к себе внимание. Другая группировка возглавлялась Шао Чжанем — у них не было особых примет. Кроме того, что они не особо слушали уроки, они ничем не отличались от остальных учеников.
Если Сюй Шэна можно было назвать хулиганом, то Шао Чжань в те времена был в сотни раз хуже. Слово «хулиган» было для него даже мягко сказано.
Шао Чжань сидел на задней парте. Иногда спал, но чаще просто откидывался на спинку стула и, играя в игры, краем глаза смотрел на доску. В учебнике не было ни пометок, тетради оставались чистыми. Спокойствие было лишь внешним. В чертах юноши сквозила ледяная жестокость, острая и дерзкая. Глаза глубокие, взгляд давил.
С виду — тишь да гладь, но все знали: этого типа лучше не трогать.
Никто не осмеливался к нему подкатывать.
Однажды подручные Ян Шивэя пришли к ним в класс разбираться, думая, что Шао Чжаня нет. Шао Чжань, взъерошив волосы, сел, небрежно подвинул стул и не сказал ни слова. Те переглянулись, беззвучно спрашивая друг друга: «Ты же говорил, что Шао Чжаня нет в классе.»
«Мне действительно сказали, что его нет.»
В итоге они ничего не стали делать, поколебались две секунды и просто ушли.
Как выражались тогда одноклассники: вот это реально авторитет. Он не станет с тобой пререкаться и не будет притворяться.
Сейчас, вспоминая то время, Шао Чжаню казалось, что всё было пустым. Он сам не знал, что делает. Возвращался домой, включал свет — в пустом доме было тоскливо и безориентирно. «Стать плохим» было легко и естественно.
Настоящий конфликт с Ян Шивэем произошёл позже, когда Шао Чжань некоторое время подрабатывал в кафе неподалёку от школы.
Он был заметен внешностью, вымахал под метр восемьдесят, почти ни с кем не разговаривал, и многие девушки в школе тайком засматривались на него. Из-за этого кафе всегда было полно народу.
«Вон та, с длинными волосами. Говорят, Ян Шивэй за ней приударяет. Довольно симпатичная, — коллега, приняв заказ, сказал ему. — Но она постоянно к нам в кафе ходит, у неё всё на лице написано. Неужели тебе она ни капельки не интересна?»
Шао Чжань перед приходом в кафе как раз подрался. Ни царапины. Если бы коллега сам не видел, как Шао Чжань одной рукой, словно мусор, отшвырнул кого-то в сторону перед входом, он бы и не подумал, что этот человек дрался до работы.
Услышав вопрос, Шао Чжань даже бровью не повёл: «Не запомнил.»
Коллега цокнул языком: «Ну почему так несправедливо? Другие мечтают — а ты даже не смотришь.»
Но вскоре коллега перестал завидовать.
Потому что Ян Шивэй вскоре нагрянул с несколькими человеками: «— Шао Чжань, выйди! Ты что, блин, себе позволяешь?»
Обычно в школе Шао Чжань его подавлял. Формально главным хулиганом Наньпина был Ян Шивэй, но на деле все знали, кто настоящий авторитет. И фамилия у него была Шао. Мало того — даже понравившаяся девушка была на стороне Шао Чжаня.