Говоря это, Шэнь Вэньхао почувствовал, что стало темно.
Это Шао Чжань.
Юноша, сам того не ведая, излучал давящую ауру. Голос его похолодел, он приблизился: «Где он?»
Примечания к главе:
[1] 叫爸爸 — «назови папой». В китайской молодёжной культуре шутливая форма доминирования, не имеющая отношения к родству.
[2] 是你爹 — «я твой отец». В китайском языке о власти, не о родстве. Русское «я твой батя» — ближайший аналог.
Глава 45
Шао Чжань внезапно приблизился, подавляя Шэнь Вэньхао своей аурой так, что реакция того замедлилась. Он заговорил с запинками: «В, в переулке рядом с нашим общежитием…»
И Мэн Говэй увидел, как Шао Чжань, не сказав ни слова, просто перешагнул через своего старосту и выбежал за дверь.
В представлении Мэн Говэя Шао Чжань всегда был спокойным. Даже на олимпиаде по математике он не проявлял нервозности.
Мэн Говэй недоумевал: с чего бы ему так переживать, услышав, что Сюй Шэн дерётся?
Мэн Говэй заставил себя успокоиться. Нужно спокойно подойти к проблеме. Раз она произошла — главное, как её решить. Успокаивая перепуганного старосту (и заодно себя), он сказал: «Ничего страшного. Раз Хоу Цзюнь и ребята уже пошли — проблем быть не должно. Я верю в Хоу Цзюня. Он хоть и выглядит шалопаем, но в душе очень зрелый. Он точно решит эту проблему. Я в него верю!»
Шэнь Вэньхао закивал: «Да, брат Мартышка точно сможет его остановить. Даже если Мартышка не справится — там ещё Кай-цзы и Цзыцян. Трое, проблем быть не должно.»
Мэн Говэй последовал за выдающимся учеником Шао Чжанем, вместе направляясь к месту происшествия.
Шао Чжань перепрыгивал через три ступеньки. Держась за перила, на последних ступеньках он потерял терпение и спрыгнул вниз одним прыжком.
Он думал, что будет бояться того, не скажет ли Ян Шивэй при всех лишнего. Но когда он услышал новость, понял: всё это было неважно.
Ветер хлестал со всех сторон.
В голове Шао Чжаня было только одно: как там Сюй Шэн?
Ян Шивэй — нелёгкий противник.
Он ранен?
Шао Чжань никогда так быстро не бегал. Меньше восьмисот метров, а на полпути сердце уже бешено колотилось.
Шао Чжань, не ругавшийся восемьсот лет, из-за Сюй Шэна в один миг откатился к началу, тихо выругавшись.
Он что, дурак — выходить и драться?
Мэн Говэй не поспевал за молодыми. Кризис среднего возраста серьёзно сказался на его скорости. Животик, нажитый в кабинете, не позволял ему первым прибыть на место происшествия.
Спустившись, Мэн Говэй запыхался: «Вэньхао, беги вперёд, не жди меня.»
Шэнь Вэньхао остановился: «Учитель Мэн?»
Мэн Говэй достал из кармана ключи, нагнулся и отпер жёлтый велосипед, припаркованный внизу. Это были велосипеды, которые база «Лючжоу» выдавала курирующим учителям: «…Учитель старый, не могу бежать. Я на велике.»
«…»
Пока Шао Чжань бежал, он представлял себе много сцен.
Но только не эту.
Тем временем за спиной Шао Чжаня скрип колёс, доносящийся издалека, резко оборвался. Жёлтый велосипед, примчавшийся в спешке, дрожа, резко затормозил, издав «скри-и-ип».
Мэн Говэй, приехавший на велосипеде, тоже не ожидал увидеть такое —
С первого взгляда было не найти их «зрелого» старосту седьмого класса.
«Я сказал! Знаешь, кто мой Чжань-гэ, что ты несёшь?!»
«Посмей ещё раз сказать!»
«Думаешь, ученики Линьцзянской Шестой школы умеют только учиться? Я вам скажу — мы не только учимся, у нас и руки на месте! Наши ученики всегда были всесторонне развитыми: и морально, и интеллектуально, и физически, и эстетически, и трудово!»
«Может, ты не знаешь, от чьей руки погибнешь. Ладно, я по великой милости скажу тебе — я, твой дедушка Цзюнь!»
«…»
В тёмном переулке десять человек были втянуты в свалку. Из-за толпы и резких движений с первого взгляда было непонятно, кто с кем схлестнулся. В суматохе синий пластиковый шлёпанец вылетел из зоны боя, описав параболу, и приземлился прямо перед Шао Чжанем и остальными.
Шао Чжань: «…»
Мэн Говэй: «…»
Шэнь Вэньхао: «…»
Пока один из учеников Хунхай в зелёной форме, которого тонкая напряжённая рука оттащила от стены (только что его, судя по всему, швырнули об неё), не был припечатан той же рукой к земле.
«Бум!»
Парень в чёрной футболке, который до этого был заслонён другими, наконец показался из толпы, когда те, кто был с краю, в ходе драки сместились. Юноша стоял к ним спиной. От драки воротник сбился набок, чёрный шнурок обвивал шею. Прижав человека, он медленно присел на корточки, другой рукой небрежно опираясь на колено — будто ему это ничего не стоило.