Хоу Цзюнь: «Я не хотел говорить. Но они слишком далеко зашли. Говорят, это бывший одноклассник нашего отличника. Что за одноклассники такие? Разве можно так?»
Мэн Говэй проработал много лет и всего навидался.
Он не раз сталкивался с ситуациями, когда людей задевали из-за семьи или происхождения.
В старших классах ещё ничего. Но в младших классах сознание незрелое. Иногда даже беззлобные разговоры могут ранить. Не говоря уже об откровенной злобе.
Мэн Говэй вслух ничего не сказал, но внутри смягчился. Весы качнулись, и ему стало жалко их наказывать: «Но драться — это неправильно! Разве драка решает проблемы?! Завтра утром я жду четыре проверочных, не меньше трёх тысяч иероглифов каждая. Мне плевать, будете вы спать сегодня или нет. Завтра утром чтобы были готовы!»
В конце концов Хоу Цзюнь ушёл от Мэн Говэя со стопкой бумаги формата А4 в общагу.
«Братва, — вздохнул Хоу Цзюнь, раздавая бумагу. — Лао Мэн сказал нам писать проверочные. Не меньше трёх тысяч иероглифов. Завтра утром должны на сцене перед четырьмя школами зачитывать…»
Для них это было впервые.
Тань Кай: «Не говори. Даже вставляет. Моя школьная жизнь теперь завершена.»
Хоу Цзюнь обвёл взглядом комнату: «А где Чжань-гэ и Шэн-гэ?»
Тань Кай взял бумагу: «Не знаю. Они оба ушли один за другим, вскоре после того как вернулись…»
Сюй Шэн, вернувшись в комнату, посидел недолго и выскользнул. Собирался в магазинчик за лекарством. Во время наказания у стены он заметил, что у Хоу Цзюня и остальных были ссадины разной степени.
Но когда он подошёл к магазинчику, то увидел знакомый силуэт.
«Семьдесят восемь, — продавец протянул пластиковый пакет. — Сдача.»
В пакете были антисептик и пластыри.
Сюй Шэн почесал нос. Его опередили. Пришлось идти обратно вместе с Шао Чжанем: «Я как раз собирался зайти купить лекарство. У Мартышки и остальных руки стёрты… Ты быстр.»
Шао Чжань не ответил. Они пошли плечом к плечу к общежитию.
Их комната была в конце коридора. Рядом был подоконник у окна. Сюй Шэн уже собирался толкнуть дверь, но Шао Чжань внезапно схватил его за запястье и потащил в сторону.
Сюй Шэн пришёл в себя, уже оказавшись прижатым к краю подоконника.
Шао Чжань поставил вещи на подоконник. Одной рукой раскрыл пакет с ватными палочками, другой всё ещё держал запястье Сюй Шэна. Глядя на его руку, трудно было представить, что эти руки так жестоко дерутся. На выступающих костяшках были лёгкие ссадины. Ранки были поверхностные, не присмотревшись, не заметишь. Шао Чжань тихо сказал: «…Сам поранился — не знаешь?»
Глава 46
Из-за двери общежития, всего в шаге от них, всё ещё доносились голоса Хоу Цзюня и остальных, которые писали проверочные и переговаривались. Потом эти звуки постепенно отдалились, и в ушах Сюй Шэна остался только едва уловимый ветерок от приближения Шао Чжаня и его едва заметное дыхание.
Сюй Шэн неловко пошевелил пальцами. Согнутые костяшки тут же выпрямили обратно: «Не дёргайся.»
«…» — сердце Сюй Шэна пропустило удар, и он нашёл, что сказать: — «Пустяки. Наверное, случайно задел стену. Ничего страшного.»
Шао Чжань обрабатывал рану очень осторожно. Держа руку Сюй Шэна, он ватной палочкой тщательно очистил ссадину.
Помолчав, он спросил: «Почему подрался?»
«А разве для драки нужна причина? — сказал Сюй Шэн. — Достаточно того, что они меня бесят, разве нет? Мы, хулиганы, такие: видим, что какой-то хам перед нами выпендривается — и сразу руки чешутся. Надо показать, кто тут главный авторитет в Линьцзяне.»
Шао Чжань одной рукой закрутил крышку пузырька с лекарством, поднял на него глаза: «Врёшь.»
Сюй Шэн: «…»
Шао Чжань: «Ври дальше.»
Сюй Шэн изначально не хотел говорить. Эта драка была какой-то позорной. Драться — классно, но после драки — что говорить? К тому же, ему не хотелось перед Шао Чжанем упоминать хунхайских.
Шао Чжань, закрутив крышку, собирался отпустить запястье Сюй Шэна, но тот, наоборот, схватил его за руку.
«Из-за тебя, — в коридоре было мало народу, и датчик движения погасил свет. Одежда на Сюй Шэне после драки ещё не была приведена в порядок, чёрный шнурок выскользнул из-за ворота, ключицы глубоко впадали. — Потому что я не хочу, чтобы они говорили о тебе гадости.»
«То, какой ты человек, — нужно видеть своими глазами, а не слушать, что говорят другие.»
Сюй Шэн не хотел говорить о драке, но некоторые вещи хотелось ему сказать. Он почесал голову. Эмоции, которые он хотел выразить, были слишком сложными, языковые навыки подвели: «…Не все такие, как те из Хунхай. Посмотри на Мартышку и остальных — они… они…»