Они — нормальные люди!
Не связывайся с мусором. Этот мусор не достоин к тебе лезть.
Тут кто-то вернулся снаружи. Послышались шаги, и погасший было датчик снова зажёг свет.
В момент, когда зажёгся свет, Сюй Шэну показалось, что в глазах Шао Чжаня тоже что-то блеснуло. Этот крошечный огонёк был спрятан глубоко и в конце концов утонул в холодных, глубоких глазах юноши.
В комнате.
Хоу Цзюнь впервые писал проверочную и мучился: «…Я виноват. Я глубоко осознал свою ошибку… Блин, как же набрать три тысячи иероглифов?» Почесав голову, он обернулся и увидел входящих двоих: «Шэн-гэ, иди получай бумагу формата А4!»
Сюй Шэн опешил, потом вспомнил, что есть ещё и проверочная.
Он шёл за Шао Чжанем и уже собирался взять бумагу, но увидел, как Шао Чжань поставил пакет с лекарством на стол и очень естественно взял бумагу, протянутую Хоу Цзюнем: «Ручка есть?»
Хоу Цзюнь: «…»
Это же проверочная Сюй Шэна! С чего это отличник выглядит так, будто собирается писать её сам?
«Есть, — Хоу Цзюнь нашёл ручку рядом. — Вот ещё одна.»
Шао Чжань взял, помедлил и сказал: «Спасибо.»
Говоря «спасибо», Шао Чжань смотрел не на ручку. Хоу Цзюнь быстро понял, за что благодарность: «Да не за что. Будь на месте Сюй Шэна любой другой одноклассник — мы бы тоже вступились.»
Тань Кай тоже сказал: «Да, ничего особенного. Хотя драться… на самом деле довольно кайфово.»
Лао Мэн появился слишком внезапно, они не успели прочувствовать момент. Теперь, пописывая проверочную, вспоминая происшедшее, Юань Цзыцян сказал: «Мартышка-гэ, чувак, ты реально жёсткий. Я своими глазами видел, как твой шлёпанец улетел — а потом ты снял и второй и начал хунхайских этим шлёпанцем глушить. Раньше я не замечал, что ты такой боец!»
Хоу Цзюнь, сжимая ручку, сложил руки в приветственном жесте: «Спасибо, спасибо.»
Кто-то засмеялся первым, и в конце концов комната наполнилась гоготом.
Сюй Шэн тоже смеялся. Он отодвинул стул и сел, спросив: «Ты зачем бумагу взял?»
Шао Чжань левой рукой весьма профессионально написал в левом верхнем углу «Сюй Шэн». Костяшки пальцев, сжимавшие ручку, выделялись. Он не поднял головы: «Хочешь сам писать?»
Когда кто-то бесплатно помогает писать проверочную — радоваться надо, а не отказываться.
Сюй Шэн: «Не хочу.»
Шао Чжань какое-то время был «Сюй Шэном» и тоже писал проверочные. Ему было нетрудно подделать почерк Сюй Шэна и настрочить ещё одну проверочную. А вот Хоу Цзюнь и остальные смотрели, ошалев, и не могли прийти в себя от того, что отличник реально пишет проверочную за хулигана.
Утренняя разминка была ежедневным обязательным этапом. На третий день сборов, после разминки, учеников четырёх школ[1] не отправили в столовую, как в предыдущие два дня, а под руководством инструкторов повели на площадь, где проходило открытие.
Ученики разных школ, увидев знакомую аппаратуру на площади, зашумели: «Нас же должны были вести в столовую?»
«Не знаю. Может, опять какое-то начальство будет выступать?»
«Возможно. Начальство любит такие штуки. Будем надеяться, что это быстро. Я уже с голоду помираю.»
«…»
Шум был слишком сильным. Главный инструктор рявкнул: «Тише! Хотите постоять в стойке?»
Ученики четырёх школ, разделённые на четыре цветных блока, ровными рядами стояли на площади в ожидании выступления «начальства». После настройки оборудования действительно вышел кто-то из руководства.
Гу Яньван был мрачнее тучи. У него было предчувствие, что Сюй Шэн не успокоится, но он не думал, что его кошмар сбудется так быстро: «Прошу прощения, что отнимаю у вас время. Ученик нашей школы нарушил дисциплину во время сборов, устроив драку… Приносит всем серьёзные извинения.»
Слово «драка» вызвало гул во всех школах.
В Шестой школе к этому отнеслись спокойно: после бесчисленных проверочных Сюй Шэна они были ко всему готовы.
А вот другие школы такого не видели. Кто же мог подумать, что за два дня сборов дойдёт до драки и извинений?! «Проверочная?! Кто это такой дерзкий?»
Ученики Шестой школы покосились на них и мысленно сказали: пустяки. Кто же ещё? Хулиган Линьцзянской Шестой школы — кошмар всех учителей.
Гу Яньван начал зачитывать список: «Седьмой отряд, Сюй Шэн.»
Он назвал главного преступника первым. Выдержав паузу, перевёл дух и продолжил: «…Хоу Цзюнь, Тань Кай, Юань Цзыцян. Вам четверым выйти из строя.»
Когда Сюй Шэн вышел из толпы, это вызвало не меньший ажиотаж, чем выступление Шао Чжаня в роли студенческого представителя в первый день сборов.
Красавчики всегда привлекают внимание, а уж красавчик, который только что подрался, — тем более. Сюй Шэн не надел кепку, внешний вид тоже не блистал опрятностью — рукава закатаны до локтей. Юноша в пару шагов взошёл на сцену, взял микрофон и передал его Хоу Цзюню.