— Сюй Шэн, мать твою, вернись сюда! Я тебе покажу, почему цветы красные! Стоять смирно! —
Но сейчас голос завуча Ву звучал… почти ласково. Таким тоном, которого Сюй Шэн отродясь не слышал, и от которого по коже побежали мурашки, он проговорил ему на ухо:
— Дитя моё…
Сюй Шэн очнулся окончательно.
— Очнулся! Я же говорил — всё нормально! — обрадовался школьный врач.
Сюй Шэн открыл глаза. Он лежал в незнакомой комнате общежития. Перед ним — увеличенное лицо Ву-Демона. Слегка оплывшее лицо мужчины средних лет выражало сильную тревогу.
— Ты знаешь, как я за тебя волновался? — сказал Ву.
Сюй Шэн: «…»
То есть ты не хочешь меня отлупить, чтобы я узнал, почему цветы красные? А волнуешься?
Он только пришёл в себя, в голове туман. Мысли ворочались медленно. Он с опозданием осознал: больно было затылку. А потом медленно подумал: высота же всего два метра — максимум ногу подвернуть. С чего он взял и отключился?
Взгляд Ву-Демона становился всё более… отеческим:
— Шевелись давай, пошевели руками-ногами. Нигде не болит? Голова не кружится? Пить хочешь? Налить воды?
— Не надо, — Сюй Шэн чувствовал себя неуютно от такой заботы. Но стоило открыть рот — и его собственный голос оглушил его.
— Ты чего, дитя, стесняешься? — не понял Ву.
Сюй Шэн опёрся на койку и сел:
— Я правда не… не хочу пить, и не надо меня утруждать…
Если сначала это могла быть случайная галлюцинация — то теперь он был уверен: это не его голос.
Сюй Шэн медленно поднял руки.
Руки у него и так были тоньше, чем у других парней. В детстве мать всё говорила, что они как у девочки. У него даже был период бунта по этому поводу. Но сейчас перед ним — руки с длинными, чёткими пальцами, с выступающими суставами, бледной, холодной кожей.
Сюй Шэн опустил взгляд на сантиметр ниже — и увидел серо-голубую школьную форму Шестой школы, которую он ни разу не надел за всё время учёбы.
Ву-Демон правда пошёл наливать воду. Достал из-под кулера бумажный стаканчик и заботливо разбавил кипяток холодным:
— Напугал ты меня! Мне позвонили, когда я уже уходил с работы, сказали, что ты и…
Сюй Шэн не слушал. Он резко встал с кровати. На стене комнаты висело зеркало — наверное, осталось от прошлых учеников. Потёртое.
Он подбежал к зеркалу. Из стекла на него смотрело знакомое, ледяное лицо, на котором было написано: «Отвали».
Ву-Демон отпустил кнопку горячей воды и закончил фразу:
— …сказали, что ты и Сюй Шэн лежите на земле. Скажи честно: это Сюй Шэн тебя ударил?
—
Мэн Говэй уже накрутил три круга по комнате Сюй Шэна. Руки за спиной. Когда «Сюй Шэн» наконец очнулся, он сам успокоился и взял себя в руки:
— Ты подрался?
— Сколько раз я повторял: соблюдай закон, относись к одноклассникам дружелюбно… — Мэн Говэй произнёс это с трудом: — Как можно было драться?! Да ещё так, что повалили человека на землю! В итоге оба пострадали! Какая же у вас вражда?
Драка? Какая драка?
Шао Чжань открыл глаза и сразу получил обвинение в «нарушении дисциплины с избиением одноклассника».
Он вообще не понимал, о чём говорит Мэн Говэй. Попытался вспомнить последнюю картину перед тем, как отключился после удара: Сюй Шэн налетел на него как ветер, нос врезался ему в грудь. От удара он не удержался — оба полетели на землю.
Вспомнив это, Шао Чжань почему-то почувствовал, что нос тоже болит — ноет.
Через несколько секунд он понял: боль реальна.
Мэн Говэй продолжал перечислять:
— Ты обычно спишь на уроках, оценки у тебя ужасные, с этим ещё можно смириться. Но теперь ты ещё и одноклассников избиваешь!
Шао Чжань: «…»
Мэн Говэй не испытывал ненависти к этому проблемному ученику. Кроме тех моментов, когда Сюй Шэн, упёршись, включал режим «не лезь ко мне», — в остальное время он был вполне себе улыбчивым, что ни скажи — не возражает. Ведь свой ученик всё-таки. Сквозь злость пробивалась и капля симпатии.
— Это дело дошло до завуча Ву! Даже директор не спасёт! Иди и думай над своим поведением!
Шао Чжань за несколько десятков секунд успел осознать ситуацию. Комната — общежитие. Но явно не его комната.
Он бы не стал клеить на стену плакаты с комиксами.
На столе — ни одного сборника задач.
И, главное, на нём была одежда Сюй Шэна.
Эпатажный стиль Сюй Шэна проявился даже в одежде. Белая футболка, в которой он ходит, привлекала внимание.
— Какой девиз у Линцзянской Шестой школы?! — гремел Мэн Говэй. — Цивилизация, гармония!