После ухода Шао Чжаня Сюй Шэн выключил свет и на ощупь пробрался в ванную. Он не знал, что сейчас у Шао Чжаня, но хоть и понимал, что от судьбы не уйдёшь, решил тянуть до последнего. Закрыв глаза, он разделся, закрыв глаза, толкнул стеклянную дверь душевой, закрыв глаза, нащупал кран... И тут на него обрушился поток обжигающей воды. Он не сдержал ругательства и резко распахнул глаза:
— Чёрт!..
Душ дался ему невероятно тяжело.
Сюй Шэн чувствовал, что сходит с ума.
На грани помешательства он кое-как смыл пену с головы и только тогда запоздало заметил, что спина болит.
Он закрутил кран, тряхнул мокрой головой, перекинул полотенце через шею. Наверное, когда он падал, то стёр кожу о камни, а тут ещё обжёгся кипятком — боль усилилась.
При слабом свете, просачивавшемся с улицы, Сюй Шэн подошёл к зеркалу над раковиной и повернулся боком, чтобы рассмотреть спину.
Из-за ограниченной подвижности человеческого тела он чуть шею не свернул, но смог разглядеть лишь половину плеча. Честно говоря, фигура у Шао Чжаня была отличная — всё при ней, даже пресс. Ему же всего семнадцать-восемнадцать, мускулатура ещё не перекачанная, но чувствуется юношеская энергия и свежесть.
Лопатка выступала, стройная и...
И...
Сюй Шэн запнулся, подбирая слово.
Он помедлил, потом приблизился к зеркалу. Из-за угла обзора было плохо видно, к тому же шея уже затекла до предела. Но если он не ослеп, на лопатке Шао Чжаня действительно была татуировка.
Школа была из традиционных, с кучей дурацких правил. Те проступки, что обычно совершал Сюй Шэн, уже считались «тяжкими преступлениями». Но десять таких, пожалуй, не перевесили бы одну провинность бога учёбы: ученикам во время обучения запрещено делать татуировки.
Шао Чжань, который вёл себя как член дисциплинарной комиссии, помнивший устав школы наизусть... и вдруг — татуировка?
Сюй Шэн опешил, отвернулся и только потом осознал, что наткнулся на какой-то секрет.
У Шао Чжаня тоже дела шли неважно.
Он закрыл дверь своей комнаты. Всё было как вчера: свежий решённый «Пробник ЕГЭ» лежал на столе. Ничего не изменилось.
Через несколько минут он стоял с голым торсом, не в силах сделать следующий шаг. В застывшей позе он вдруг заметил что-то на шее: у груди висело что-то прохладное. Опустив взгляд, он увидел ключ.
Кто бы мог подумать, что главный хулиган школы будет носить ключ на шее?
Шао Чжань на мгновение представил бездомного ребёнка, но, взглянув в зеркало на лицо с буквально написанными на нём словами «беспутный» и «опасный», быстро выбросил эту мысль из головы.
Эту ночь суждено было не сомкнуть глаз.
Оба думали: может, поспим, и всё пройдёт. Завтра утром откроем глаза — и он снова тот самый...
Сюй Шэн и Шао Чжань пролежали с открытыми глазами до полуночи, пока наконец не заснули. Обоих разбудил солнечный свет, льющийся из окна. Они прикрыли глаза рукой, пришли в себя и встали.
Во время умывания снова увидели в зеркале одну и ту же безнадёжную картину.
И им пришлось признать жестокую реальность:
Сюй Шэн всё ещё был тем самым «Шао Чжанем».
Шао Чжань всё ещё был тем самым «Сюй Шэном».
В это время кампус уже оживал под лучами утреннего солнца. Одноклассники один за другим выходили из общежития, приведя себя в порядок:
— Увидимся в столовой!
— Эй, ты уроки сделал? Дай потом списать.
— Ты называешь это «проконсультироваться»? Ты называешь это «списать»!
— Какая разница между друзьями? Твои уроки — мои уроки.
— ...
Сюй Шэн зачерпнул пригоршню воды и уткнулся в неё лицом. Обнаружив, что за ночь его отношение к ситуации почти не изменилось, он подумал: «Иногда способность человека принимать реальность действительно велика».
Наверное, что бы ни случилось сегодня, он сможет оставаться невозмутимым и решать всё хладнокровно.
Сюй Шэн так думал, пока умывался. Открыв дверь, он — как назло — одновременно с ним открылась дверь напротив. И он увидел «Сюй Шэна» в школьной форме, стоящего на пороге.
Разум Сюй Шэна пошатнулся.
Шао Чжань тоже испытал шок. «Шао Чжань» был одет в футболку с буквенным принтом и рваные джинсы — вид такой, будто вот-вот пойдёт кататься на скейте.
Ростом они отличались несильно, одежда была стандартных размеров, так что влезть-то влезли.
Редко когда Сюй Шэн и Шао Чжань были настолько единодушны:
— Ты что это надел?!
Сюй Шэн:
— Я не ношу форму. Раз ты сейчас в моём теле... — тут он запнулся, осознав, как двусмысленно это прозвучало, и продолжил: — Короче, переоденься.
У Шао Чжаня тоже было не лучше лицо. Он холодно сказал:
— И ты переоденься.
В конце концов они пошли на компромисс: переоделись и устно заключили три правила: первое — не нарушать образ, второе — не нарушать образ, третье — не нарушать образ.