Сюй Шэн сидел рядом с ними, рука лежала на стеклянном стакане, и ему достаточно было слегка повернуть голову, чтобы видеть содержимое их экранов.
— Кто будет носить? — вдруг спросил Сюй Шэн.
Цю Цю машинально ответила: — …Я.
Сюй Шэн взглянул на картинку, затем поднял глаза на неё: — Второе. Тебе подходит.
Цю Цю сначала испытала шок от того, что школьный хулиган вдруг вмешался в разговор девушек, а когда услышала, что он собирается дать совет, испугалась ещё больше. Она уже сталкивалась с ужасным мужским вкусом Хоу Цзюня и его компании и хотела было проигнорировать совет хулигана, но, к её удивлению, Сюй Шэн указал на ту же вещь, к которой склонялась и она сама.
Характер Цю Цю был полной противоположностью её внешности. Она хлопнула себя по бедру и тут же обратилась к нему как к старшему брату: — Шэн-гэ, у великих умов мысли сходятся.
— Тогда посмотрите мне ещё один комплект, — ничуть не стесняясь, сказала Цю Цю. — Мне кажется, вы куда надёжнее их.
Сюй Шэн: — Можно.
Шао Чжань, наблюдая, как Сюй Шэн совершенно естественно влился в разговор девушек: «…»
Сюй Шэн говорил, что с ним всё в порядке, но после нескольких рюмок Шао Чжань заподозрил, что тот почти никогда не пил алкоголь. Этот господин Сюй явно переоценил свои возможности. Конкретно это проявилось в том, что он начал называть Цю Цю «соседкой по парте».
Сюй Шэн опьянел не слишком заметно.
Если бы не путаница в его речи, которая становилась всё более хаотичной, Шао Чжань вряд ли бы это заметил.
Сюй Шэн действительно редко пил. Раньше, вместе с Кан Каем, он тайком пил пиво из холодильника в художественной студии — после одной банки его лицо не менялось, и он думал, что умеет пить, но на деле, столкнувшись с настоящим градусом, через две-три рюмки уже валился с ног.
В конце концов Шао Чжань потерял терпение. Когда Сюй Шэн сказал Хоу Цзюню: «Налей мне ещё», Шао Чжань перехватил его руку.
Шао Чжань вздохнул: — Хватит пить.
Хоу Цзюнь не знал, наливать ли ещё, и в итоге, всё поняв, взял бутылку и сел обратно.
— Я ещё могу пить, — голос Сюй Шэна тонул в шуме за обеденным столом, плюс люстра над головой — в голове всё пошло кругом, но он отказывался признавать это. — Отпусти.
— Уши уже красные, а ты всё пьёшь, — Шао Чжань понемногу разжимал его пальцы, сжимавшие стеклянный стакан, и, сжав тонкие пальцы Сюй Шэна в своей руке, холодно произнёс: — Отпускай.
Сюй Шэн действительно перебрал, мозги не соображали. Выслушав Шао Чжаня, он тупо ответил: — О.
В таком виде он выглядел необычайно послушным — совсем не таким, как обычно, когда он сыпал дерзкими фразами и вёл себя вызывающе. У него покраснели не только уши, но и кончики пальцев, которые разжал Шао Чжань, тоже были красными. Возможно, вино было слишком холодным, так что краснота распространилась до слегка выступающих костяшек, как будто его кто-то обидел.
Руки Сюй Шэна были почти такими же тонкими, как у сидящей рядом Цю Цю, но пальцы — на целый сегмент длиннее.
Когда стакан забрали, Сюй Шэн ненадолго затих, но голова всё ещё кружилась и пульсирующе болела, так что он просто лёг на стол.
Юань Цзыцян и остальные начали заказывать вторую партию блюд.
— Давайте ещё закажем, мало заказали. Кстати, этот ужин действительно за счёт старого Мэна?
— Старый Мэн сам сказал, этот ужин оплачивают он и Гу Яньван.
— Старый Мэн — щедрая душа, — Хоу Цзюнь достал из кармана телефон, зашёл в групповой чат класса, открыл аватар классного руководителя Мэн Говэя. У таких людей среднего возраста аватары обычно — их собственные крупные портреты, так что на экране появился добродушный мужчина средних лет с маленькими глазами. Хоу Цзюнь поставил аватар рядом. — Хотя сегодня у старого Мэна совещание и он не может отпраздновать с нами, но этот ужин — старый Мэн должен быть с нами!
Сюй Шэн, который обычно любил шуметь и веселиться, на этот раз не присоединился к их галдежу.
Но, очевидно, даже пьяный Сюй Шэн не знал, что означает слово «послушный», потому что, лёжа рядом с Шао Чжанем, спрятав пол-лица в сгиб локтя, он, пользуясь моментом, когда Шао Чжань отвлёкся, стащил вино прямо с его места.
В стакане перед Шао Чжанем оставалось ещё полстакана.
Другие одноклассники были заняты — поднимали тосты с Мэн Говэем, который у них в телефоне, смеялись до упаду, некоторые снимали видео, чтобы отправить Мэн Говэю, и никто не замечал, что происходит в их уголке.