Последние остатки рассудка Сюй Шэн использовал, чтобы ухватиться за протянутую руку Шао Чжаня.
Шао Чжань боялся, что тот упадёт по дороге: — Держись.
— Осторожнее, ученик. Медленно идите, — из-за ресторана вышла хозяйка и крикнула им вслед.
Когда они вышли из ресторана, вокруг были открыты только несколько закусочных, остальные магазины уже закрылись. По обеим сторонам дороги горели фонари.
И вот так Сюй Шэн, ведомый Шао Чжанем за руку, направился к школе.
Самая жаркая пора этого лета почти прошла. Сухой ветер дул, и Сюй Шэну казалось, что он плывёт.
Ведя за собой пьяного, который едва мог связать пару слов, Шао Чжань не ожидал ответа, но всё равно спросил: — Ты хоть знаешь, кто ты?
Сюй Шэн, крайне медленно, в пьяном состоянии состроил из себя крутого: — Я… твой старший брат Сюй Шэн?
Шао Чжань: — …
Через мгновение Шао Чжань усмехнулся.
Разговаривать с пьяным оказалось довольно занятно. Шао Чжань задал ещё несколько неважных вопросов.
— Знаешь, кто я?
— Знаю.
— Кто я?
— …Мой сосед по парте.
И тогда Шао Чжань, не в силах сдержаться, спросил то, что не должен был: — Встречался когда-нибудь? Есть кто-нибудь, кто тебе нравится?
Сюй Шэн выглядит слишком броско.
С такой внешностью никак не скажешь, что у него никого не было, скорее похоже, что у него бесчисленное количество бывших.
После нескольких вопросов Сюй Шэн отупел и долго не отвечал.
Шао Чжань вздохнул. Ладно.
Они шли и разговаривали всю дорогу.
Сначала Сюй Шэн шёл позади него, потом они пошли рядом. Боковым зрением Шао Чжань заметил футболку на Сюй Шэне — чёрную, с ярким рисунком. Эта одежда была ему очень знакома, ведь до того, как они поменялись обратно, он её носил.
Общежитие было уже прямо перед ними.
Хотя в средней школе Шао Чжань был хулиганом, но в старшей школе он почти с мазохистской строгостью соблюдал правила. Единственным нарушением правил за этот год с лишним было то, что он стал Сюй Шэном и даже одно время помогал ему поддерживать его образ.
Сюй Шэн не носит школьную форму. Даже Гу Яньван с этим смирился, но Шао Чжаню вдруг захотелось узнать, почему он её не носит.
И он действительно спросил: — Почему ты не носишь школьную форму?
То ли от того, что ветер немного выдул хмель, то ли этот вопрос задел какой-то нерв Сюй Шэна, но он помолчал некоторое время. Его мысли впервые не отклонились куда-то в сторону, и он инстинктивно ответил уклончиво: — Некрасиво.
Некрасиво?
Шао Чжань вспомнил свой первый день в теле Сюй Шэна, когда он в его теле один раз надел школьную форму.
На следующее утро Сюй Шэн проснулся очень рано. Взглянув на время — всего пять часов.
Вчера Шао Чжань просидел в его комнате до глубокой ночи, уговаривая его выпить немного средства от похмелья, и, боясь, что тот будет мучиться, лёжа, убедился, что с Сюй Шэном всё в порядке, и ушёл только после того, как тот окончательно уснул.
Сюй Шэн спал ночью довольно неплохо, его почти не тревожило.
Слишком много выпитого алкоголя оставило в горле Сюй Шэна ощущение сухости, как будто там горел огонь. Он с трудом сел, на мгновение голова опустела, а затем начала глухо болеть.
Сюй Шэн подумал про себя: «Вчера я действительно перебрал». Его память обрывалась на моменте, когда он обсуждал с Цю Цю сочетание цветов и фасонов одежды.
Вместе с болью в голову хлынули разрозненные обрывки. Первый — как он, почти флиртуя, пил вино Шао Чжаня. Второй — как он приставал к Шао Чжаню, чтобы тот отнёс его на руках.
— …Блин.
Сюй Шэн был так потрясён этими двумя воспоминаниями, что даже забыл о головной боли.
И чем он вчера занимался?
Паленка губит людей.
Сюй Шэн встал, собираясь умыться, но, только открыв кран и опустив лицо в воду, вспомнил последний фрагмент: Шао Чжань спросил: «Почему ты не носишь школьную форму?»
И следующую фразу:
«Ты в школьной форме очень красиво выглядишь».
…
Сердце Сюй Шэна бешено забилось. Он стряхнул воду с волос и закрыл кран.
То, что Сюй Шэн не носит школьную форму, было неразрывно связано с его желанием пойти в Лиян и тем, что он был вынужден отказаться от этой идеи.
К тому же Гу Яньван постоянно донимал его этим, без конца твердя «правила, правила». У человека всегда есть дух противоречия: чем больше его пилят, тем меньше он хочет слушать.
Но за последнее время он обнаружил, что перестал зацикливаться на этой школьной форме. Став Шао Чжанем, он не только целыми днями носил форму, но и был вынужденно принуждён к учёбе. Однако, прожив жизнь в Линьцзянской Шестой школе под другой личиной, он понял, что, хотя и не попал в Лиян, в Линьцзяне открылся другой пейзаж.