1-й этаж: Сяо Дуань, лучше не спрашивай. Скажу — боишься, что замкнёшься в себе.
2-й этаж: Сяо Дуань, иногда лучше не знать правду.
3-й этаж: Тем, кто сверху, неудобно говорить. Тогда я скажу. Сюй Шэн — последний по успеваемости в нашем классе.
Дуань Яошэн, возможно, пропустил этап «замкнутости» и сразу двинулся к безумию.
Но Сюй Шэн умеет принимать вещи такими, какие они есть.
Второе место он уже сдал и быстро понял: если на тебя часто смотрят, это становится привычным. С его характером — рассекать на сцене межшкольных соревнований как ветер — ну что такое школьная форма? Если они ещё не привыкли, он поносит её ещё несколько дней — и они привыкнут.
Вот только Чжоу Юань, похоже, думал точно так же, как и «Грозный Гу».
Он твёрдо верил, что его ученик — самородок — теперь решил начать новую жизнь и стать человеком.
— Сюй Шэн, — на втором уроке математики Чжоу Юань смотрел на него так, что у Сюй Шэна сердце ушло в пятки. — Наконец-то ты выглядишь как человек. Хорошо. Видеть, что ты вернулся на праведный путь — учитель очень рад.
Сюй Шэн подыграл, громко ответив:
— …Спасибо, учитель. Я тоже считаю, что в ней выгляжу неплохо.
Чжоу Юань оставил задачу на доске. Закончив говорить, он повернулся:
— Реши эту задачу у доски. Учитель верит в твой талант. Тебе больше не нужно его скрывать. Давай, выходи.
Сюй Шэн: «…»
Извините.
Нет у него таланта.
Похоже, эту шутку про талант им уже не пережить.
Сюй Шэну ничего не оставалось. Он опустил руку вниз, дёрнул Шао Чжаня за одежду и тихо попросил:
— …Я не умею.
Голос он понизил так, что слышал только Шао Чжань.
Все принципы Шао Чжаня испарились от этих трёх слов. Ему было плевать, что помогать соседу по парте жульничать — нехорошо. Он быстро решал задачи, к тому же начал считать, как только Чжоу Юань написал на доске условие. Задача уже была решена больше чем наполовину. Он в два счёта дописал решение на черновике, сложил листок и протянул ему:
— Выбери сам, что переписать.
Его сосед по парте — настоящий «чит».
Сюй Шэн крепко сжал листок и с напускным спокойствием вышел к доске.
После этого урока Сюй Шэн, подгоняемый репутацией «скрытого отличника», привязался к Шао Чжаню с просьбами объяснять задачи.
Он запросто закинул руку на плечо Шао Чжаня и сунул ему под нос тетрадь:
— Брат Чжань, третья задача. Научи меня.
Шао Чжань поднял голову и взглянул:
— Учитель же только что объяснял.
Сюй Шэн без стеснения признался:
— Выдержать пол-урока — уже мой предел. Вторую половину я не слушал.
Даже если Сюй Шэн действительно изменил своё отношение к учёбе и начал активно навёрстывать пропущенное, на гуманитарных предметах его всё равно клонило в сон.
Шао Чжань за это время привык объяснять ему задачи — он машинально покрутил ручку, собираясь учить, но вспомнил, как Сюй Шэн его только что назвал:
— Как ты меня назвал?
Сюй Шэн:
— Бог учёбы?
Шао Чжань:
— Только что.
Сюй Шэн задумался:
— Брат Чжань?
Когда Сюй Шэн произносил эти два слова, кончик фразы взлетал вверх.
Он совершенно не стеснялся называть кого-то «старшим братом». Легко усмехнувшись, словно дразня, сказал:
— Брат, хочешь, я назову тебя так сколько угодно раз.
Шао Чжань заподозрил, что сам себе устраивает му́ку.
В отличие от ситуации перед утренней самоподготовкой, когда коридор внезапно затих, после двух уроков людей в коридоре становилось всё больше. Многие толпились у дверей седьмого класса, делая вид, что болтают, но на самом деле не уходили.
В основном девушки.
Через заднее окно как раз было видно Сюй Шэна. Парень сначала послушно сидел и слушал, как сосед объясняет задачу, но не выдержал и пяти минут — снова лёг на парту.
— Теорему выведи сам ещё раз.
Шао Чжань подвинул к нему тетрадь и одновременно услышал шум за окном.
А виновник всеобщего внимания ничего об этом не знал. Шао Чжань постучал костяшками по его парте и сказал:
— Школьная форма. Застегнись.
Сюй Шэн опустил голову и обнаружил, что воротник у него действительно расстегнулся слишком сильно:
— …Ой.
Всё утро Сюй Шэн вёл себя примерно — даже в игры не играл, — но всё равно получил выговор на последнем уроке перед обедом.
Та самая временная учительница, о которой сплетничали Хоу Цзюнь и остальные на банкете, как раз преподавала Сюй Шэну в первый год старшей школы. Между ними был серьёзный конфликт. Обычно Сюй Шэн ни с кем из учителей по-настоящему не враждовал, но эта учительница была другой. Она не любила плохих учеников — презирала их на инстинктивном уровне. Сюй Шэн, естественно, тоже с ней не церемонился.