Особенно на первом курсе — болтался без дела, не ходил на уроки.
В коридоре никого не было, только звонкие голоса читающих учеников из разных классов. Солнце в коридоре палило немилосердно, пробиваясь сквозь просветы в листве, превращаясь в пятна света, которые ложились на пол.
Спустя мгновение Шао Чжань сказал:
— Я так не считаю.
Сюй Шэн опешил:
— Что?
— Не считаю, что ты шалопай. И не считаю, что ты такой, как она сказала.
Прозвенел звонок с урока химии. Временная учительница, мрачнее тучи, вернулась в учительскую.
В тот день перед окончанием уроков «Грозный Гу» раздавал участникам соревнований множество призов. Сюй Шэн после вечерней самоподготовки притащил в общежитие полкоробки учебных принадлежностей. Руководство Шестой школы было щедрым — внутри оказался целый комплект хуанганских экзаменационных тестов, сборники олимпиадных задач разных лет и искусно сделанный календарь обратного отсчёта до гаокао.
Когда Сюй Шэн получал такие «льготы»?
Он закинул календарь обратно, принял душ и решил лечь спать пораньше, но долго не мог уснуть.
Глаза закрыты, но перед ними всё равно маячил кое-кто.
А с ним — сегодняшняя дневная фраза: «Не считаю, что ты шалопай».
Время повернуло вспять. Сюй Шэн вдруг вспомнил, как они только познакомились — никто никого не уважал. Тогда Шао Чжань в его глазах был просто образцовым учеником, который любит совать нос не в свои дела.
А потом он вспомнил знакомый ритм сердцебиения и руки, сцепленные в темноте.
…
Сюй Шэн открыл глаза, разблокировал телефон и полез проверить непрочитанные сообщения.
Чжан Фэн днём ему писал, но он в последнее время редко смотрел в телефон на уроках, поэтому не прочитал: «Ну ты и выдал! Я с утра сидел в классе, ждал момента. Так и знал: перед самым началом уроков вся школа взорвалась».
Сюй Шэн ответил: «Ну а что поделать — человек слишком красивый. Внимание само приходит».
Чжан Фэн ответил мгновенно: «Совесть у тебя есть?»
Второе сообщение от Кан Кая: «Ты тут???»
Кан Кай: плачущий смайлик.
Кан Кай: «Завтра дедлайн. Мою картину залили водой».
Глава 68
S: Что случилось.
S: Кто это сделал.
Эти две фразы Сюй Шэна звучали так, будто он готов ввязаться в драку. Обычно ему было на всё плевать, но когда у друга случалась беда, он снова превращался в того Сюй Шэна, что засучивал рукава и лез в бой.
Кан Кай скинул голосовое: «Нет, дело не в том, что ты подумал…»
«Заляпанная картина» в рассказе Кан Кая была в самом буквальном смысле — в художественной студии парни толкались, и когда он нёс ведро с водой, чтобы поменять её, вода случайно выплеснулась и вместе с кистями, испачканными краской, оставила на его картине несколько полос.
«Он не специально, чуть не расплакался передо мной, — сказал Кан Кай. — Он знает, что завтра моя работа идёт на конкурс. Я, конечно, великодушный и сильный духом, я крепился и не плакал, но кто знает, в следующую секунду эти грёбаные слёзы просто брызнут!!!»
Кан Кай не стал наезжать на парня, только сказал в следующий раз быть осторожнее, а потом попытался спасти ситуацию. И не спас. Теперь ему реально хотелось плакать.
Кан Кай был в отчаянии, голос дрожал: «Неужели моя карьера в соревнованиях закончится вот так?»
«И новости о конкурсе живописи пришли всего несколько дней назад, а судьёй в этот раз ещё и старик Ян! Он приглашённый член жюри!»
Кан Кай записался на конкурс «Звёздное море» на каникулах именно из-за старика Ян Минцзуна. Он безгранично восхищался учителем Яном, который был для него путеводной звездой на пути живописи, его кумиром. Хотя на самом конкурсе «Звёздное море» старик Ян больше заинтересовался Сюй Шэном, помогавшим ему править картину.
«Не паникуй, — сказал Сюй Шэн. — Сфоткай и скинь мне, я гляну».
Кан Кай быстро сделал фото.
На снимке тёмно-коричневый водяной потёк перечеркнул картину по горизонтали. Изначально Кан Кай нарисовал широкое безмятежное голубое небо — цветовая гамма была очень чистой, даже тени на облаках были наложены едва заметно. Но потёк широкой полосой лёг поперёк, растёкшись вниз по бумаге. Хотя воду вроде бы уже промокнули салфеткой, всё небо и строения внизу покрылись несмываемыми следами.
Но ещё сложнее водяного пятна были разноцветные полосы, прочертившие изображение.
Они полностью разрушили изящную, нежную цветовую гамму картины.
Стиль Кан Кая — это комфорт и мягкость, но при этом он умел выстраивать контрасты, выделяя главные объекты. Он действительно попробовал сверху добавить ещё красок, но в целом всё выглядело чужеродно.