Голос Сюй Шэна крючком забирался в уши Шао Чжаню, интонация была развязной, и лишь чуть приглушённый финальный тон выдавал, что на самом деле он очень напряжён.
Сегодня на нём была всё та же чёрная футболка, в которой он стоял на трибуне для извинений, с кричащим граффити, джинсы облегали длинные стройные ноги. Выходя в такой час, он не забыл надеть серьгу — весьма вызывающе.
Летняя ночь и правда была ветреной, горячий воздух, смешанный с духотой, набрасывался на всё тело, будто пропуская через электрический ток.
Какой ещё ответ, кроме «пойду с тобой» мог дать Шао Чжань? У него и мыслей не было выпытывать, зачем тому среди ночи тащиться в кино: «Пойду».
Пойду с тобой.
Хоть в море огня, хоть на гору мечей — куда скажешь, туда и пойду.
Сюй Шэн привык перепрыгивать стены, но сегодня случай был особенный, он даже подумал о том, чтобы покрасоваться перед нравящимся ему человеком, принять эффектную позу и спрыгнуть как можно элегантнее и круче.
Затем, замерев в приземлившейся позе на корточках, он хлопнул ладонями и обернулся посмотреть на Шао Чжаня.
Когда он обернулся, Шао Чжань уже взобрался на стену. Движения чёткие и решительные — обычно Сюй Шэн видел Шао Чжаня чаще всего за написанием задач, а сейчас тот выглядел по-юношески и был очень близок к тому Шао Чжаню, которого он знал. Сними с него ярлыки «первый по успеваемости», «примерный ученик» и эту маску сдержанности — внутри Шао Чжань был таким же, как все юноши его возраста: ярким, своевольным и горячим.
При этой мысли Сюй Шэн вдруг ощутил смутную, невыразимую тайную радость. Только он знал секрет прошлого Шао Чжаня, только он был ближе всех к тому Шао Чжаню, каким тот был больше года назад.
В бытность свою Шао Чжанем он ещё и в зеркале видел татуировку, которую тот прятал под одеждой.
Это чувство — «только я знаю» — было словно тайком съеденная конфетка.
Шао Чжань и правда много лет таким не занимался, но стену перепрыгнул всё равно красиво: главное, рост у него был подходящий, ноги длинные, врождённое преимущество очевидное, и с координацией тоже всё в порядке. Спрыгнув, он увидел, что Сюй Шэн, сидя на корточках у автобусной остановки, смотрит на него и, кажется, улыбается: «Чего лыбишься?»
«Да так, ничего, через стену ты прыгаешь сносно, — сказал Сюй Шэн. — А я уж думал, ты много лет школьным хулиганом не был, навыки подрастерял».
Шао Чжань ничего не ответил. Он встал перед Сюй Шэном, протянул руку, чтобы тот, опершись, поднялся: «Вставай, веди давай».
Улица была пустынной. Ночью перелезать через стену Шестой школы приречного города было строжайше запрещено. Никто не знал, что двое юношей в такой час тайком выбрались из школы. В это время большинство магазинов уже закрылись, работали только некоторые ночные заведения. Неподалёку мигали буквы «XX KTV[2]», разноцветные неоновые огни отражались в небе, словно невиданные фейерверки.
Они шли друг за другом.
Тут только Шао Чжань вспомнил спросить: «Что это тебе вдруг в кино приспичило?»
Хочу тебя пригласить, братик[1].
Но этого вслух сказать нельзя.
Поэтому Сюй Шэн ответил: «Жизнь слишком пресная, надо добавить остроты».
«…»
Шао Чжань негромко усмехнулся: «У тебя-то пресная?»
Если уж такой человек, как Сюй Шэн, чья история написания извинений могла бы составить целый легендарный роман, считается человеком с пресной жизнью, то в мире, наверное, вообще не осталось людей с нескучной жизнью.
«Когда я был в твоём теле, было поживее, — а вот мысли Сюй Шэна свернули куда-то не туда: в последнее время его голова была забита только Шао Чжанем, поэтому что бы он ни думал, всё сводилось к нему. — Но сейчас меня же там нет».
Шао Чжань долго молчал.
Он понял: пьяный Сюй Шэн или трезвый — в любом случае он с ним не справлялся. Если продолжать разговор, можно потерять контроль.
Его нынешний план — ухаживать за ним и не спугнуть.
Но Сюй Шэн этого совершенно не осознавал. Он замедлил шаг, хотел отступить на два шага, чтобы идти рядом с Шао Чжанем, и, помня о поколениях, нарочно спросил: «Братик, что молчишь?»
Но Шао Чжань не дал ему замедлиться: он протянул руку сзади и легонько подтолкнул его в спину: «Смотри под ноги».
Пятьсот метров — расстояние вроде и немалое, и небольшое. Казалось, они шли очень долго, и в то же время — очень мало.
В этот час другие этажи уже не работали, поэтому у кинотеатра на третьем этаже был отдельный лифт справа от торгового центра. Сюй Шэн нажал кнопку вызова, прозрачная кабина подняла их наверх. Когда двери лифта открылись, он всё ещё искал в телефоне электронный билет.
Сейчас 23:25.
Ещё пять минут до начала сеанса, время рассчитано идеально.