А не видя ответа, он нервничал ещё сильнее.
Одна секунда.
Две секунды.
Три…
На третьей секунде рука Сюй Шэна, которую он вытянул вбок и положил на подлокотник кресла, коснулась чьих-то выступающих костяшек и горячей ладони юноши.
В одно мгновение все звуки в кинозале будто кто-то заглушил кнопкой. Жуткие звуковые эффекты, голоса сидящих впереди зрителей, которые болтали во время просмотра, — всё ушло куда-то далеко. Даже время, казалось, замерло.
Единственное, что было отчётливо — это накрывшая его ладонь Шао Чжаня.
«Бах!» — в голове у Сюй Шэна будто взорвался фейерверк.
Взорвался так, что голова пошла кругом.
Шао Чжань чувствовал себя немногим лучше. Он понял: он может решить любую трудную задачу в мире, у всех заданий есть конкретный метод решения. Но вот эту задачу — Сюй Шэна — он решить, кажется, не мог.
Пальцы Сюй Шэна и правда были ледяными, на ощупь — как замёрзшая палка из-под мороженого. Шао Чжань прижался подушечкой пальца к его костяшкам и машинально прикинул: рука-то у него и правда тонкая.
Фильм шёл в форме ретроспекции. После начальной сцены повышенной напряжённости началось обычное повествование, атмосфера на время успокоилась, но в этот момент уже никто не обращал внимания на фильм.
В кинозале кондиционер работал вовсю.
Но Шао Чжаню было жарко.
С того момента, как он взял Сюй Шэна за руку, жар разливался по всему телу.
Странное поведение Сюй Шэна в последнее время — плюс его недавняя фраза — заставили Шао Чжаня смутно задуматься о некой возможности. Но он не решался быть уверенным.
Что происходило в фильме, какие там были персонажи — Сюй Шэн не понял ни черта. Он облизал нижнюю губу и мысленно выругался. Ему хотелось пошевелить пальцами, нагло просунуть их между пальцев Шао Чжаня.
Ухаживать за кем-то, оказывается, даже мучительнее, чем безответно любить.
Он сдерживался изо всех сил, но в конце концов осторожно протянул руку. Но стоило приблизиться — как он уже не мог сдержать желание получить больше, словно яркий, но тайный фейерверк, беззвучно расцветающий в темноте.
Ни Сюй Шэн, ни Шао Чжань не заметили, когда закончился фильм. Только когда погас свет экрана и начали катить титры, а затем в зале зажглись лампы, они поняли, что сеанс окончен.
Это был последний сеанс в кинотеатре. Сеанс закончился ровно в час ночи, после чего кинотеатр готовился к закрытию.
«Неплохой фильм, поострее, чем я думал. Поставлю ему восьмёрку».
«Я тоже считаю, что нормально. А я особо ничего не ждал…»
Зрители с передних рядов, переговариваясь, направились к выходу.
Сюй Шэну очень не хотелось отпускать руку. Но он прекрасно знал принцип «знай меру». Он выбросил стакан из-под колы в мусорку и, нажимая кнопку лифта, ткнул «вверх». Застыв на пару секунд и поняв, что ошибся, он засуетился и нажал «1». Кое-как вернув самообладание, когда они вышли из лифта, он снова услышал голос Шао Чжаня: «Не страшно больше?»
«Что?»
Пустынная улица была ещё более безлюдной, чем когда они шли сюда. Фонари уходили вдаль.
«Брат теперь даёт держать за руку, — когда Шао Чжань произносил слово „брат“, оно звучало совсем не так, как у Сюй Шэна. У того — легкомысленно, у этого — холодно. Но именно этот холод в сочетании с контекстом давал особый контраст. Затем он пояснил, что имел в виду: — На обратном пути не страшно?»
«Страшно, — хотя, выйдя из зала, чего уже бояться? К тому же содержание фильма он вообще не смотрел, но Сюй Шэн, боясь, что тот передумает, ухватился за подвернувшуюся возможность. — Раз ты сказал, мне кажется, эта улица и правда жуткая».
И они пошли обратно, держась за руки. Ладони Сюй Шэна вспотели. Те мысли, которые он с трудом подавил, снова полезли наружу.
Может, хватит ухаживать?
Ни один мужик такого не выдержит.
Сбивчиво думал Сюй Шэн.
Признаться сразу, а если откажут — приставать, пока не добьёшься, — это больше в его характере.
Тот же самый путь, но обратная дорога почему-то казалась короче. Шао Чжань перелез через стену первым, Сюй Шэн — вторым. Но, уже сидя на стене на корточках, он вдруг замер.
Стоило появиться мысли о признании — и она вспыхивала, как степной пожар.
Руки Сюй Шэна опирались на край стены. Время словно повернулось вспять: они с Шао Чжанем стояли на тех же местах, что и при первой встрече. В ладони будто всё ещё хранилось тепло Шао Чжаня. Чувства, что поднимались в нём с самого кинотеатра, достигли пика. Сейчас он утратил всякий рассудок, остался только инстинкт.
Он всегда делал что хотел, был до крайности своевольным и не терпел ограничений.
Сюй Шэн не стал торопиться спрыгивать. Вместо этого он вдруг сдался, капитулировал:
«Я всё подстроил».
«Нарочно тебя пригласил. Нарочно выбрал этот фильм. Нарочно протянул руку».