Эта простенькая задачка — пропасть между отличником и троечником.
Сюй Шэн даже на миг остановился, чтобы серьёзно задуматься: а что, если Шао Чжань продолжит швырять в него задачами, одну за другой, от которых голова идёт кругом... Он... он будет терпеть.
...Лишь бы задачи давал Шао Чжань, их даже можно писать.
Ради любимого человека — что за жертва?
Чёрт.
Сюй Шэн подумал про себя: я сам чуть ли не прослезился.
Неоновая вывеска позади Сюй Шэна именно в этот момент сменила цвет, превратившись в цвет фейерверка, расцветая в чёрной ночи, словно в небе отразились мириады огней.
Казалось, прошло ещё много времени. Сюй Шэн, наверное, понимал, почему экзаменуемые так нервничают перед оглашением результатов. Ему отчаянно хотелось услышать ответ Шао Чжаня, но он не мог побороть робость. Наконец Шао Чжань сказал:
— Незачем за мной бегать.
Сюй Шэн опешил.
Он не понял, что это значит.
«Незачем бегать» — его отвергли?
В голове у Шао Чжаня тоже было сумбурно. Он всегда был рассудительным, даже в свои хулиганские времена оставался на редкость хладнокровным. Он прятал свою дерзкую развязанность глубоко внутри, внешне оставаясь невозмутимым, и никогда не лез в драку с первой же провокации, как другие.
Однажды Ян Шивэй привёл своих людей устроить разборки. В школе Наньпин система была не такая, как в Линцзяне: там не было смешанных классов, только классы «отличников» и классы неуспевающих. Хотя у отличников результаты тоже были не блестящие, но классы неуспевающих были настоящей головной болью для всех учителей — их было не унять. На уроках ученики там занимались чем угодно.
Шао Чжань иногда прогуливал уроки, а потом среди занятия преспокойно заходил через заднюю дверь. Цзинь Кай сидел сзади и держал порядок. Шао Чжань не устраивал буйств и был одним из самых спокойных учеников в том проблемном классе.
В тот день, когда Ян Шивэй пришёл искать неприятностей, в классе был полный хаос. Шао Чжань оставался невозмутим: не спеша закончил партию в игру, отбросил телефон и холодно спросил:
— Набегались?
— Три секунды — и вон.
На этот раз прямой удар Сюй Шэна был действительно прямым. Не уклонился, не изменил траекторию.
Удар настиг врасплох.
Он действительно выложил все свои маленькие тайны, всё, что не мог контролировать в глубине души, и был до отчаяния откровенен. Шао Чжаню показалось, что необычайно смелая кошка сильно царапнула его прямо по сердцу.
На самом деле, когда Сюй Шэн сказал «нарочно», Шао Чжань уже нашёл подтверждение своим догадкам из кинотеатра.
Тот, кого ты любишь, тоже любит тебя. Тот, за кем ты бегаешь, на самом деле тоже бегает за тобой. Вероятность такого была настолько мала, что это казалось обретением редчайшего сокровища.
Сердце билось сильнее прежнего.
Шао Чжань в середине разговора хотел сказать: «Стой, не говори, я хочу тебе кое-что сказать», пытаясь опередить его, но Сюй Шэн нанёс удар быстро, метко и сильно, вывалив всё разом, не думая ни о чём.
Раньше он думал, что достаточно, если Сюй Шэн сделает один шаг навстречу...
Но на самом деле он уже всё для себя решил: он не позволит ему сделать даже этого шага.
Если бы Сюй Шэн так и не решил ту задачу по функциям, он бы заставил его чертить, а после черчения спросил бы: «Знаешь, что значит "гэгэ"?»
Но он и представить не мог, что Сюй Шэн не просто сделает тот шаг — он к нему прибежит.
Неоновая вывеска мигнула снова.
Шао Чжань сказал:
— Мне не нужно, чтобы ты за мной бегал.
В душе Сюй Шэна на миг всё оборвалось от мысли, что это отказ.
Это чувство было похоже на то, как если бы, спускаясь по лестнице, ты вдруг наступил в пустоту.
Но когда Шао Чжань сказал вторую фразу, Сюй Шэн понял, что, кажется... это не то, что он подумал.
— Не нужно за тобой бегать, — переспросил Сюй Шэн. —...Это что значит?
— Это значит, что за мной легко бегать. Но только тебе.
Шао Чжань сказал это и шагнул к нему. Ветер на рассвете усилился, его резкие брови и глаза, чёрная футболка делали его необычайно холодным. Голос тоже звучал холодно, но слова заставляли всё тело гореть:
— Не нужно за мной бегать. Я уже давно твой.
И не нужно было его приглашать.
Он уже давно нарушил правила в одиночку.
Разве он сам не нарочно дал ему держать себя за руку?
Даже если бы Сюй Шэн не заговорил, Шао Чжань подозревал, что он бы продержался от силы до входа в общежитие.
В голове у Сюй Шэна на миг помутилось.
Что-то «звякнуло», а потом «бах» — и взорвалось.
То чувство, будто он провалился в пустоту, и неописуемые эмоции теперь создавали сильный контраст.
Если бы ветер был сильнее, он, наверное, взлетел бы.