Мимо прошёл представитель какого-то класса с пачкой рабочих тетрадей в руках.
Жаль, момент и место неподходящие.
Им оставалось только вернуться в класс. Атмосфера в седьмом классе была на удивление оживлённой. С тех пор как заговорили о «Дне рождения Цю Цю», все превратили стресс последнего времени в мотивацию для веселья. На выходные собралось неожиданно много народу.
Хоу Цзюнь записывал имена на доске. Увидев входящих Сюй Шэна и Шао Чжаня, он окликнул их: «Чжань-гэ, Шэн-гэ, вы идёте? Ловите момент, пока можно! Когда на следующей неделе объявят результаты, надо иметь силы выбрать приличный способ сдохнуть».
Сюй Шэн был неплохого мнения о Цю Цю. Ещё на банкете они, обедая, неплохо поболтали и нашли общий язык. К тому же в выходные выбраться развлечься всё равно веселее, чем сидеть в школе: «День рождения нашей старосты? Идём».
Слово «староста» привело Цю Цю в восторг: «Шэн-гэ, я делаю тебе особое разрешение: можешь прийти просто так, подарок не нужен».
Хоу Цзюнь: «Ну это уже нечестно! Почему ты делаешь разницу в отношении?»
Тань Кай: «Я тоже могу через силу и против совести называть тебя старостой. Староста, сейчас это ещё работает?»
Цю Цю: «Да бросьте, даже если вы назовёте меня папочкой, не поможет».
Хоу Цзюнь повернулся к Шао Чжаню: «Чжань-гэ, ты идёшь?»
Сюй Шэн ответил за парня: «Он идёт».
Хотя подарок можно было не брать, после уроков в тот день компания всё равно отправилась на торговую улицу за пределами школы выбирать подарок для Цю Цю.
Выглядело это довольно странно — они специально заходили в магазины с розово-нежным оформлением, чувствуя себя крайне неловко. Только Сюй Шэн уже бывал здесь пару раз. Он стоял посреди магазина и с болью в голове говорил: «Хватит хватать всё розовое. Мы же не шестилетние дети. Обезьяна, положи обратно эту галкую розово-малиновую орхидею в стекле».
Хоу Цзюнь: «...А что, некрасиво?»
Шао Чжань ничего в этом не понимал и чуть было не пошёл в книжный магазин рядом купить однокласснице подборку задач в подарок.
Сюй Шэн медленно прикрыл глаза: «Брат, даже если ты бог учёбы, тебя выставят оттуда на месте».
Шао Чжань: «...»
Если бы Цю Цю была здесь, она бы точно поаплодировала Сюй Шэну. Он в одиночку поднял дьявольский вкус целого класса железобетонных натуралов.
Хозяйка магазина улыбалась, глядя, как эти полные жизни юноши неуклюже и мучительно выбирают подарок для одноклассницы, толпясь у витрины, выстроившись в ряд.
Тань Кай, держа музыкальную шкатулку, сказал: «Я думаю, моя точно подойдёт. Лаконично, но не просто, массово, но со вкусом... Я ставлю своему неповторимому чутью девяносто баллов».
В воскресенье они все не пошли на факультатив в классе, а массово «прогуляли», собравшись у задних ворот школы.
Даже если интернатники договаривались погулять, они могли встретиться только неподалёку от школы. Ближайшим развлекательным местом был торговый центр с кинотеатром в пятистах метрах от задних ворот. Цю Цю на день рождения выбрала ресторан со средними ценами, а после обеда планировала выбрать между кино и караоке.
Выдался редкий отдых, все были без школьной формы, собрались заранее. Цю Цю надела жемчужную заколку: «Давайте лучше петь? В кино просто сидеть неинтересно, и поговорить нельзя».
«Тоже голосую за пение!»
«Бог учёбы и школьный хулиган ещё не пришли?»
«Чжань-гэ сказал, они скоро будут». Хоу Цзюнь глянул в личную переписку с богом учёбы, и едва договорил, как объекты обсуждения появились.
То, что Сюй Шэн не в форме, было обычным делом — он начал носить форму только недавно. А вот Шао Чжань не носил форму лишь считанные разы.
В памяти Хоу Цзюня такое случалось, наверное, раза два. В общежитии, когда смотрели кино, — один раз, ещё в лагере «Лючжоу», но тогда освещение было плохое, после выключения света в комнате было темно хоть глаз выколи, поэтому впечатление осталось смутным.
Сегодня же всё было иначе. Воскресное утро, солнце стояло в зените. Двое подходивших юношей были одеты во всё чёрное, но характеры у них были совершенно разными: один казался ещё холоднее, другой же — по-своему развязным и ярким.
В школьной форме Шао Чжань выглядел ещё «обманчиво-прилично». Сейчас же от него не осталось и следа запаха примерного ученика. В глазах юноши словно было написано: «Не подходи ко мне». Эта агрессивная аура полностью выплёскивалась наружу, заставляя людей бояться приблизиться.
Почти все опешили.
...Вот таким бог учёбы бывает без формы?
Почему, когда они идут рядом с Сюй Шэном, он больше похож на того, кто может «один против пятерых»?
Гао Чжибо, который считал Шао Чжаня своим кумиром, на мгновение даже не решался признать его.