Серьёзнее некуда.
То, что Шао Чжань только что выдал, было его пределом. Он опустил глаза, завёл руку за спину Сюй Шэна и, в том месте, где Мэн Говэй не видел, ущипнул его через форму.
У Сюй Шэна не было такой тяжёлой психологической нагрузки. Когда неловкость прошла, он даже нашёл ситуацию забавной. Он вечно не умел стоять как положено, оперся на стену и слушал перепалку Мэн Говэя и Шао Чжаня.
Внезапно ущипнутый, он выругался: «Чёрт!» — выпрямился и подхватил: «Учитель, мы правда не против. Я тоже подумал: товарищу Сюй Шэну на пути к знаниям действительно нужна помощь такого отличного соседа, как я».
Остатки здравого смысла у Мэн Говэя ещё помнили, что Шао Чжань тогда говорил про «проблемы»: «Ты больше не считаешь это проблемой?»
Сюй Шэн: «Не проблема».
Сюй Шэн добавил: «Какие могут быть проблемы? Разве не естественно, что одноклассники помогают друг другу и идут вперёд вместе?»
Мэн Говэй, сбитый с толку этими двумя, всё же заметил, что план «один ведёт другого» каким-то образом продвигается сам собой. Раз он и раньше хотел посадить их вместе, то теперь не было причин отказывать: «Вы хорошо подумали?.. Ладно».
Он отклеил схему рассадки седьмого класса, висевшую сбоку, и ручкой отметил перестановку: «Тогда Ли Минъюн сядет с Гао Чжибо».
Закончив выступление, Сюй Шэн снова прислонился к стене. Он подумал: так вот, соседа Шао Чжаня зовут Гао Чжибо[1].
Мэн Говэй, сделав пометки, спросил: «Когда будете пересаживаться?»
Мэн Говэй имел в виду: если не спешите, можно в обеденный перерыв — скоро урок, неудобно. Но эти двое перед ним с нетерпением заявили: «Прямо сейчас».
Чат седьмого класса второго года.
[Ученик А]: Срочная новость.
[Ученик А]: Я сошёл с ума. Я просто зашёл в учительскую сдать домашку, и зачем мне это?! Я слышал, как хулиган и божественный ученик просили в учительской поменять места, чтобы сидеть вместе!
Ученики седьмого класса, помня инцидент с леденцами, знали, что эти двое на ножах. Не говоря уже о вчерашнем обмороке после «драки». Хотя это и не афишировалось, слухи уже разошлись по параллели.
[Ученик Б]: Понимаю. Их нынешнее настроение и выбор я очень понимаю. При их положении они решили, что даже через проход слишком близко.
[Ученик В]: Тоже верно. Как огонь и вода — этот проход действительно слишком узок.
[Ученик Г]: Они хотят разойтись в разные концы класса? Один в начало, другой в конец?
[Ученик А]: Нет... Они попросились сидеть вместе. Вместе!!!
[Ученик Б]: ??? Что случилось, храбрец? @Ли Минъюн
[Ли Минъюн]: ...Я не знаю.
[Ли Минъюн]: Правда? Такая хорошая новость? Я вижу надежду на спасение?
Как бы ни бурлил чат, двое действующих лиц ничего об этом не знали.
Когда Сюй Шэн и Шао Чжань вошли в класс, там остался лишь шелест страниц.
Гао Чжибо уже знал о пересадке. Робкая надежда в его глазах сменилась разочарованием.
Сюй Шэн пошёл собирать вещи — собирать, в общем-то, было нечего. Место Шао Чжаня было разложено с педантичностью, будто у человека с ОКР: учебники и работы по предметам были разложены отдельно. Кроме тех, что Сюй Шэн утром перерыл в поисках словаря, всё остальное было чересчур аккуратным.
Гао Чжибо не ожидал, что его соседство с божественным учеником продлится всего два дня. Единственным сувениром был листок с решением, который «Шао Чжань» дал ему утром. Набравшись смелости, он окликнул Сюй Шэна: «...Божественный ученик».
Сюй Шэн теперь вздрагивал при этих двух словах, боясь, что Гао Чжибо снова достанет из-за спины какую-нибудь задачку и, пользуясь последним шансом, задаст вопрос, который он вообще не поймёт.
Сюй Шэн убрал словарь, подумал мгновение, поднял руку и похлопал Гао Чжибо по плечу: «Нет худа без добра. Я ухожу, но ты должен хорошо учиться».
Гао Чжибо просто было жаль расставаться. На самом деле он и сам не знал, зачем окликнул Шао Чжаня. Услышав это, он кивнул.
Сюй Шэн: «Помни о самостоятельном мышлении».
Самостоятельное мышление — самый важный метод обучения, который он освоил в этом году. Гао Чжибо снова торжественно кивнул.
Сюй Шэн, если начинал говорить, то не мог остановиться. Из-за статуса хулигана, кроме компании Чжан Фэна, к нему почти никто не подходил. В первом классе ещё было ничего, но после разделения он вообще замолчал.
Он барабанил пальцами по столу, собираясь ещё что-то сказать, как вдруг почувствовал холодок на затылке.