У Шао Чжаня только завершился звонок, как телефон снова зазвонил.
Мама: Поделиться хорошей статьёй — «Поддержание детско-родительских отношений: общение — это важно».
Палец Шао Чжаня замер.
Следом за этой пришла ещё одна.
Мама: Поделиться хорошей статьёй — «Сколько семей, сколько родителей и детей разрушено из-за фразы „Ты меня не понимаешь“! Вот основные ошибки в общении — сколько из них ты совершаешь?!»
Шао Чжань:
«…?»
Шао Чжань не понимал, что это значит, но он слышал, что некоторые родители любят отправлять детям странные статьи — это распространённая модель общения между родителями и детьми.
— Твоя мама часто пересылает тебе странные статьи?
Сюй Шэн, получив это сообщение, как раз ужинал. Ему понадобилось пара секунд, чтобы осознать, что имеет в виду Шао Чжань.
Он подумал, что это, должно быть, очередные токсичные статьи о безопасности продуктов питания или о жизненных перспективах. Сюй Япин и правда часто такое отправляла — особенно любила «Важность учёбы», «Учёба меняет судьбу: иди своим путём», «Вред кулинарного масла из сточных вод[1]». Одной рукой он набрал: «М-м, не обращай внимания».
Первый день каникул.
Каждый спал на кровати другого. Открыв глаза, они смотрели в потолок. За окном усыпанное звёздами небо. Смутно они ощущали, что ступили ногой в самую скрытую, самую неведомую для других область жизни друг друга.
А Сюй Япин ворочалась без сна. Отправленные статьи канули в бездну — Сюй Шэн даже не ответил. Вся её голова была занята одной мыслью: «Неужели наши отношения с Сюй Шэном рушатся?»
Примечания к главе:
[1] 地沟油 (dìgōuyóu) — громкий скандал с нелегальной переработкой масла из канализации ресторанов. Статьи об этом — типичный пугающий контент, который китайские родители шлют детям в WeChat.
Глава 84
Этой ночью в городе С тихо прошёл дождь, где-то вдалеке глухо громыхал гром.
В кровати Шао Чжаня был едва уловимый запах, похожий на холодящую мяту. Перед сном Сюй Шэн немного переписывался с Шао Чжанем, а затем, убаюканный этим ароматом, увидел этой ночью сон.
Ему приснился тот самый ливень годичной давности.
За все эти годы Сюй Шэн и Сюй Япин ссорились только из-за рисования. Даже когда они ссорились, Сюй Шэн потом по-своему её утешал. Каким бы резким он ни был в пылу юношеского спора, таким же нежным он становился, опускаясь на одно колено, чтобы вручить ей цветы. Он прятал глубоко все свои колючки, в конце концов вздыхал и покорялся «ожиданиям» и «контролю» Сюй Япин.
Сюй Япин на самом деле боялась плакать при Сюй Шэне — она привыкла быть сильной. Но в тот миг, когда перед ней появился букет, всё давление прорвало плотину разума: «Спасибо, очень красиво. Маме очень нравится».
Никто не рождается, уже умея быть родителем или ребёнком. Столкновения взглядов неизбежны, и не для каждой проблемы можно быстро найти разумное решение.
Поступив в старшую школу, Сюй Шэн подал заявление на проживание в общежитии. Сюй Япин была занята на работе, к тому же образовательная система Линьцзянской шестой школы подразумевала закрытый режим, так что она не видела в этом ничего плохого. Она не потакала ребёнку: «Общежитие — это хорошо. Ты уже в том возрасте, когда пора жить самостоятельно, нужно научиться самому планировать своё время».
Сюй Шэн пошутил: «Раз меня не будет дома, ты уж хорошо заботься о себе сама».
Сюй Япин рассмеялась: «Что за слова? Я тебе мать или ты мне?»
Они стали меньше общаться — на самом деле, чтобы уменьшить трения.
Поэтому Сюй Япин всегда считала, что их с Сюй Шэном отношения неплохие, если не считать проблем с его успеваемостью и... рисованием.
Сон Сюй Шэна был совершенно бессвязным. Временная линия шла вспять, начиная с того букета, и остановилась на хлещущем за окном ливне и раскате грома, расколовшем далёкое небо.
Сверкнула молния, разорвав ночную тьму ослепительно-белым светом, словно расколов небо пополам.
В тот день он запер всё, что было связано с рисованием, в кладовку. Ключ всё же не решился выбросить — повесил на чёрный шнурок и спрятал на груди. Лёжа в кровати, перед сном он поймал себя на мысли: если бы у него был выбор, мог бы он не быть Сюй Шэном?
Шао Чжаню тоже приснился сон.
Возможно, потому что он слишком долго не произносил слово «мама», ему приснился тот день, когда ушла его мать.
А потом приснились полицейские машины, приснился моросящий дождь.
Затем он словно услышал чью-то фразу, неразборчивую, но в которой можно было различить одно — это был его собственный голос.