У Сюй Шэна волосы встали дыбом. Его охватило экзистенциальное замешательство: «Кто я, где я, что я делаю?»
Сюй Шэн: Есть хорошая новость и плохая. С какой хочешь начать?
Шао Чжань только что поговорил с Сюй Япин. На этот раз та не стала ждать, пока сын подкинет ей повод, и сама проявила инициативу: «Поел уже?»
Шао Чжань: «Как раз ем».
Сюй Япин подбирала слова, но в ответ услышала лишь ледяное: «У вас ко мне ещё что-то?»
Сюй Япин: «…»
Шао Чжань считал, что держится спокойно и вполне вежливо, и понятия не имел, что Сюй Япин от волнения опрокинула чашку с кофе в подсобке.
«Что случилось, менеджер Сюй?» — спросил кто-то из сотрудников, когда она повесила трубку.
«Ничего, — Сюй Япин кое-как вытерла кофейное пятно, помедлила и спросила в ответ: — А… твои дети обычно капризничают?»
«Ещё как, — подхватил сотрудник, делясь родительским опытом, — особенно мальчики в переходном возрасте — их никак не унять…»
«Сюй Шэн» в переходном возрасте ответил: «Чего?»
«Что за хорошая и плохая новость».
Сюй Шэн: Хорошая — куриный бульон у твоей тёти очень вкусный.
Сюй Шэн: Плохая — ты попал.
S: ?
S: Объясни.
Сюй Шэн: Твоя тётя попросила меня остаться и позаниматься с твоим младшим кузеном. Скажи моей маме, что собрался к однокласснику, и дуй сюда побыстрее.
S:…
Сюй Шэн, оповестив Шао Чжаня, постучал в дверь спальни и вошёл. Чжан Пэн Юй уже разложил все уроки и сидел за письменным столом с идеально прямой спиной, ожидая, когда старший брат начнёт занятие.
В то лето перед поступлением в среднюю школу они прожили месяц вместе. Они почти не разговаривали, но стоило двоюродному брату сесть рядом — у Чжан Пэн Юя перехватывало дыхание. Он помнил, как Шао Чжань сидел напротив.
Он никому не рассказывал, но однажды видел, как Шао Чжань дрался. Школы находились недалеко друг от друга. Возвращаясь домой, он проходил мимо переулка рядом со старшей школой и как раз застал подростка, выходящего из проулка — ссадина в углу рта, взгляд холодный и свирепый. Тот, кого он вышвырнул, сидел на земле, и Шао Чжань медленно присел на свету фонаря: «Катись».
Когда Шао Чжань занимался репетиторством, интонация у него была ничуть не теплее, чем то самое «катись». Менялось только содержание: «неправильно», «переделай» или «следующий пример».
Сюй Шэн никогда никого не учил, но сам он проходил через репетиторство с Шао Чжанем — и на пробных экзаменах, и тогда, когда Шао Чжань гонял его безжалостно. Настроившись, он принялся подражать Шао Чжаню: «Для начала отложи книги, не спеши. Давай поговорим о методах обучения — это очень важно».
Он справится. Всё под контролем.
Никаких проблем.
Перед ним всего лишь школьник. Со старшей школой у него, может, и не очень, но с программой средней школы он же должен справиться?
В конце концов, он когда-то… по-честному, своими силами поступил в Линьцзян.
Чжан Пэн Юй как-то растерянно отложил книги: «Ага».
Сюй Шэн откинулся на спинку стула, постучал пальцами по столу и на удивление убедительно, с ленцой в голосе спросил: «Знаешь, что такое принцип глубины?»
Чжан Пэн Юй: «Нет. А что это?»
Сюй Шэн пересказал концепцию, которую слышал от Шао Чжаня — «сконцентрируйся на одном предмете». На самом деле суть была неважна, главное — потянуть время и заодно показать свою компетентность.
Этот трюк сработал быстро. Младший кузен тут же включился: «Я понял! Тогда начнём с одного предмета. С какого?»
Сюй Шэн прикинул, куда у него сейчас «распределены очки таланта», и осторожно предложил: «Давай математику».
Он подражал Шао Чжаню откровенно плохо. Нога на ножке стула, длинные ноги согнуты, он расслабленно крутил чёрную ручку между пальцев.
«Но у меня в этот раз химия самая слабая, — без особой причины Чжан Пэн Юю показалось, что сегодня старший брат на удивление приветливый. Он почесал затылок. — Я хочу подтянуть химию».
Ситуация вышла из-под контроля. На невозмутимом лице Сюй Шэна появилась трещина.
«Нельзя сначала химию?»
Незадолго до этого на контрольной по химии Сюй Шэн с трудом выбил сорок баллов. Он стиснул зубы: «…Можно».
Перед выпускными экзаменами Сюй Шэн учился как бешеный. Хотя за последний год он многое запустил, задания для средней школы были не настолько сложными, чтобы он совсем ничего не понимал. Просто он давно к ним не прикасался, и память подводила.
Он бегло пролистал учебник, кое-что припомнил и начал объяснять, попутно восстанавливая в памяти материал.
Один осмелился объяснять, другой осмелился слушать.
Первая задача, которую кузен захотел разобрать, была экспериментальной.
Когда Сюй Шэн увидел условие, в голову ему пришла та же мысль, что и кузену: а как это решается?